Показаны сообщения с ярлыком Safavids. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Safavids. Показать все сообщения

4 февраля 2017 г.

ПОРТУГАЛО-СЕФЕВИДСКАЯ ВОЙНА



Открытие португальцами в 1498 году морского пути в Индию вдоль берега Африки дало им большое преимущество в торговле. Тем не менее продолжали существовать альтернативные торговые пути между Индией и Европой, среди них — торговый путь через Персидский залив, на котором находился богатейший островной порт Ормуз, столица одноименного государства.

В 1507 году португальский флот Тристана да Кунья захватил архипелаг Сокотра недалеко от Йемена для контроля торгового пути через Красное море и направился в Индию. Однако, один из адмиралов Альфонсо Альбукерке не повиновался и с 7 кораблями отправился захватывать остров Ормуз.

Альбукерке начал жестокие набеги на берег Омана, сжигая порты и убивая население вне зависимости от пола с целью посеять страх. Затем он вошел в гавань Ормуза и уничтожил ормузский флот.

Ормузский король стал вассалом Португалии и был вынужден согласиться на ежегодную дань. Это обеспокоило Кызылбашское государство, которое послало своего представителя на Ормуз с требованием платить дань Сефевидам. Альбукере отвветил категорическим отказом, но не смог долго удержаться в Ормузе из-за бунта нескольких капитанов кораблей и вернулся на Сокотру.

Ормузский король стал вассалом Сефевидов и принял шиизм для удовлетворения Исмаила. В сентябре 1508 Альбукерке сделал вторую попытку установить контроль над Королевстом Ормуз, но ему вновь пришлось оставить эту затею.

В 1510 году португальцы создали колонию в Индии и уже в 1515 году Альбукерке с флотом из 27 кораблей направился третий раз на Ормуз, где власть принадлежала визирю Реис Ахмеду, ставленнику Кызылбашского государства. Португальцы убили Ахмеда, когда он пришел на встречу с Альбукерке и король Ормуза, освобожденный от его влияния, стал вассалом Португалии.

Шах Исмаил выразил недовольство по этому поводу, но он был слишком занят войной с османами и узбеками. Кроме того у Сефевидов не было флота и португальцам можно было не беспокоиться об их вторжении. Вскоре португальцы построили форт на Ормузе, а в 1580-ые на самом берегу Ирана — Гамру (ныне Бандар-Аббас). В 1516-1517 португальцы захватили Бахрейн, где правила местная династия.

Спустя почти сто лет спустя, Шах Аббас начал чувствовать, что европейские короли, особенно португальский, пользуются им. В 1602 году кызылбашская армия во главе с Аллахверди Ундиладзе захватила у португальцев Бахрейн. В 1614/1615 Шах Аббас также захватил португальский форт Гамру, на месте которого построил Бадар-Аббас (порт Аббаса), где начали торговать голландцы и англичане.

В 1622 году сефевидская армия под предводительством Имамгулу Ундиладзе, сына Аллахверди Хана, начало вторжение на остров Кишм, недалеко от Ормуза, где находился португальский форт. Однако, захватить сам Ормуз без сильного флота было невозможно, поэтому Имамгулу начал переговоры с английской Ост-Индской компанией, обещая щедрую награду, а также намекая, что если англичане не окажут помощь, то потеряют торговые привилегии.

В апреле 1622 флот Ост-Индской компании разгромил португальский флот у Ормуза и высадил войска Имамгулу Хана на острове. Ормуз был взят. Потери англичан были небольшими, но среди них был известный путешественник Уильям Баффин.

Шах Аббас так и не восстановил разрушенный португало-сефевидской войной Ормуз, столетиями бывший процветающим островом. Его место в торговле в Персидском заливе занял Бандар-Аббас. Следующие три десятилетия португальцы потеряли последние колонии в Персидском заливе.

ШАХ ЭТИХ СЛОВ НЕ ГОВОРИЛ!



Фигура Шаха Исмаила очень популярна в Азербайджане. Причины вполне понятны - Исмаил создал Кызылбашское государство, объединил в своем государстве все наши земли. Но вместе с тем, есть и попытки идеализации личности великого кызылбашского кагана. Одной из таких глупых попыток, которые позорят только нас, является "Завещание своим потомкам".

Сам текст и ее автор не виноваты. Это завещание взято из исторического романа Азизы Джафарзаде "Баку 1501". Видимо, не разобравшись в сути "завещания", азербайджанские пользователи интернета посчитали его подлинным, давным-давно разобрав сей продукт мысли писательницы на десятки цитат. Приводим это "завещание" полностью:

ЗАВЕЩАНИЕ СВОИМ ПОТОМКАМ

Я очень старался. Возмужав, я приложил много усилий к тому, чтобы не было войны. Но не получилось. В моей написанной для Cултана Селима газели я описал характеры окружающих меня людей, которые за моей спиной плетут интриги, а в лицо — льстиво улыбаются. Я знал, что вокруг меня никого нет, пустота. Мой дядька, Леле Гусейн-бек постарел. Мать и братья давно умерли, большинство приближенных, преданных мне воинов уже состарились, мечи выпали из когда-то могучих рук… В то время, как я к войне совершенно не был готов, те, кто окружали меня, старались стравить меня с соседями, особенно с Султаном Селимом, направляли ему от моего имени оскорбительные письма и «подарки».

А за день до той роковой Чалдыранской битвы, которую я считаю самой трагической за всю мою жизнь, я видел сон. Снилось мне, что я в горах преследую марала. Но, когда я почти догнал его, марал скрылся в какой-то пещере. Следом за ним сунулся в эту пещеру и я. В страхе остановился. В пещере сидит семиглавый дракон, и из каждой пасти, клянусь моим предком Мухаммедом, исторгается адское пламя. И всякий раз, как чудовище делает выдох — меня опаляет пламенем, а при вдохе затягивает внутрь, прямо в пасть, ей-богу.

Затянуло меня стотысячное войско Селима. Здорово затянуло! Не успел я проснуться и рассказать свой сон, приближенные тут же начали советовать: «Давайте встретим Селима в пути, нападем на него внезапно, ночью». Но это было неприемлемо для моего достоинства, и я ответил: «Я не разбойник, грабящий караваны. Мужчина должен по-мужски встретить врага на поле боя, один на один». Его войско действительно намного превосходило мое по численности… Почему я не доверился мудрому перу эренов, устами Ибрагима передавшему мне известие и о численности войска Селима, и о его вооружении. Не прислушался я, окружающие не дали прислушаться: это неправда, сказали они, не бывает такого войска, они втравили меня в такую войну, которая навсегда запятнала мое имя.

Вот это и было моей первой ошибкой. Мы встретились. Снова стали мне советовать: давайте помешаем установить орудия, нападем на врага, пока он еще не успел подготовиться к битве. И снова я не позволил. «Пусть подготовятся, — сказал, — Я вышел воевать в открытую». Я сам дал врагу возможность возвести железную крепость перед моими несчастными кази. Я не струсил, не схитрил, не применил уловок в битве. И вот это было моей второй ошибкой! Хатаи допускал непрерывные ошибки… В той битве, длившейся три дня, я потерял таких храбрецов-кази, каждый из которых сравнится мужеством с молодым львом…

Самый тяжелый мой грех — то, что я разрешил остаться в Чалдыране Бахрузе-ханым и матери моего наследника Тахмаса Мирзы Таджлы-ханым. Обе они сражались в мужском одеянии. Обеих их, оказывается, позвали битвы во имя славы Родины. Мою Бахрузу взяли в плен, и потом, несмотря на все мои просьбы, Селим так и не вернул ее. Отдал невольницей какому-то придворному поэту. Это было для меня хуже смерти. Моя Таджлы! А моя храбрая Таджлы освободилась, сняв с себя и отдав Месих-беку все свои драгоценности.

Ровно три дня, помимо надимов, от меня не отступали три молодых человека. Один из них охранял меня справа, другой — слева, а третий — сзади. Позади меня сражался дервиш Ибрагим! Прекрасным своим голосом он пел то мои нефесы, то свои гошмы, вселял мужество в моих храбрых кази. Когда он, залитый кровью, упал к копытам моего коня, я счел, что обрушилась прикрывавшая меня гора, спина моя осталась открытой. Я не знал, кто это, скрыв лицо под вуалью, сражается справа и слева от меня, считал, что преданные воины. Только когда они упали, пронзенные стрелами, я узнал несчастных. Одной была искусная танцовщица, красавица Айтекин, причину огромной ненависти ко мне которой я так никогда и не узнал, другой была воинственная женщина, бакинка, жена Гази-бека — Султаным-ханым. И их тоже призвала на поле боя Родина. Перед телами этих двух женщин я преклонил колени.

Потом я узнал, что даже мой враг Султан Селим велел похоронить их, как подобает хоронить героев. Я был бы счастлив, если бы мои пять дочерей — Ханыш, Перихан-ханым, Мехинбану Султаным, Фирангиз-ханым, Шах Зейнаб-ханым, мои сыновья Невваб Кямьяб, Тахмас Мирза, Сам Мирза, Бахрам Мирза обладали таким же мужеством, как Айтекин и Бибиханым-Султаным, с такой же силой любили бы свой родной край, родной народ.

Вот уже четырнадцать лет минуло после Чалдыранской битвы. И ни разу никто с тех пор не видел улыбки на моем лице, навсегда легла на него тень печали. Потому что это я, я сам, воодушевленный своими победами и завоеваниями, уверовав в свою непобедимость, выступил с меньшим по численности войском и допустил ошибки, обрекшие меня на вечные муки. Я доживаю последние дни моей жизни, дорогие мои потомки! За свою короткую, отпущенную мне богом жизнь я сделал для вас все, что мог. Я старался силой меча объединить наш истерзанный на куски край — вот к чему были направлены все мои завоевания.

Горсть родной земли считал я дороже горсти золота, одно коротенькое слово на нашем языке — выше меры драгоценностей. Во имя вечной жизни обоих — Родины и родного языка — я сделал все, что смог. Не поминайте меня проклятьями! Умножьте все то хорошее, что я начинал! Не повторяйте моих ошибок!.. Таково мое завещание. И еще я оставляю вам стихи. Если они доставят вам удовольствие, будет спокоен мой мятежный дух, я обрету в могиле покой. Три залога оставили нам мудрые предки, и я завещаю их вам: наш язык, нашу честь и нашу Родину — берегите же их как зеницу ока!

Роман вместе с этим "завещанием" читайте по ссылке внизу

Давайте уважать нашу подлинную, а не выдуманную историю, дорогие соотечественники!

Ссылка на роман: http://royallib.com/read/dgafarzade_aziza/baku___1501.html#0