О СУБЭТНОСАХ ИЛИ ЗАЧЕМ ВЫ ДЕЛИТЕ НАШ НАРОД?

Не вызывают ли у Вас смех люди, которые по своему невежеству или же специально пытаются разделить азербайджанский народ, отделив от нас кашкайцев, каджаров, шахсевенов, каджаров, туркманов, карапапахов?

А у меня вызывают. Если они делают это по невежеству, значит они знают про эти субэтносы лишь поверхностно и их мнение настолько же важно, сколько мнение Ашота Мкртчяна из Спитака. Если же они делают это специально, значит они-истинные враги нашего народа! Ибо своими действиями они пытаются скрыть величие нашего народа, принизить его роль в мировой истории и ослабить на политической арене. Приведу пример.

Например, часто в российских источниках можно натолкнуться на утверждение, что нет дербентских азери тюрков, есть дербентские терекеменцы. Или пишут что-то из рода: "племя, близкое к азербайджанцам".  Этим глупцам можно смело ставить "кол" по тюркской истории. Если бы они были осведомлены по истории тюркских народов, то они бы знали, что тюрки исторически были разделены на племенные объединения. Возьмем наших предков-древних огузов. Единый ли это был народ? Да, несомненно. Было Огузское государство, в тех же арабских источниках ареал обитания огузов назывался "Мемлекет-аль-Гузия", а самих огузов называли гузами. Но огузы состояли из 24 родов, у каждого из которых была своя тамга, немного отличная друг от друга одежда, быт, иногда религия и т.д. Означает ли это, что, скажем, кыныки были другим народом, т.к. они отличались от салуров? Конечно нет! Это просто разные рода, но в составе одного народа.

Ту же параллель можно привести и с нынешними северными азери тюрками. Гянджинцы готовят пахлаву по-своему, бакинцы - по-своему; гянджинцы называют комара "milçək", бакинцы-"ağcaqanad"; говоря "тебе", гянджинцы сокращают слово и получается "saa" ("мне"-"maa"), бакинцы же говорят литературно "sənə", "mənə". Однако это не делает гянджинцев или бакинцев другим народом. Точно так же, тот факт, что борчалинские карапапахи говорят "mən sana qurban olem" вместо литературного "mən sənə qurban olum" не говорит о том, что борчалинцы не азери тюрки.  У тех же казахов 11 родов в Старшем жузе, 6 родов в Среднем жузе и 3 рода в Младшем жузе! Но кто смеет назвать аргынов, коныратов или канлы не-казахами? Другое дело, что  некоторые рода есть и в составе других тюркских народов. Упомянутый выше род канлы есть и в составе башкир, каракалпаков, кыргызов и узбеков. Но это как раз и говорит об общем происхождении, об общем корне тюркских народов. Однако, это не делает канлы Старшего Жуза (каз. Ұлы жүз, azərb. Ulu Yüz) не-казахами, поскольку родоплеменное разделение является типичным для тюрков.

Поэтому, те кто пытается отделить наши субэтносы от основного массива азери тюрков (которые из-за глобализации и политических реалий в большинстве утеряли привязанность к отдельному роду), не знают даже основы тюркской истории. Более того-они не знают и лингвистики, т.к. язык кашкайцев или туркманов является именно азербайджанским языком. Тот факт, что кашкайцы говорят фарсизм "fərhəng" вместо арабизма "mədəniyyət" не делает их отдельным народом. Руководствуясь своими политическими амбициями (снижение "азербайджанского фактора" в Дербенте, решение вопроса Иракского Курдистана, желание не допустить возможность  претензий на Кашкай Эли и т.д.),  некоторые "ученые" из кожи вон лезут, чтобы доказать, что  наши субэтносы вовсе не наши, а отдельные самодостаточные народы. И для достижения этих целей, они используют такие словосочетания, как "кашкайские тюрки", "тюрки-карапапахи", "афшарский народ" и т.д.

Что можно сказать таким людям? Неужели они не знают, что отдельные племена могут влиться в состав крупного народа даже имея свой, отличный с точки зрения лингвистики, язык? Именно такое положение у нас с халаджами. Имея язык карлукской группы (куда входят уйгуры и узбеки), который похож на что-то среднее между узбекским и азербайджанским, халаджи больше тяготеют к Азербайджану. Мы уже приводили один наглядный стих халаджского поэта про Азербайджан. Если и халаджи со своим отдельным языком в основе не отделяют себя от Азербайджана (будь то Северный или Южный), то что говорить тогда о кашкайцах, туркманах, карапапахах (терекеме), каджарах, афшарах, шахсевенах, карадагцах, айрумах и многих других субэтносах, которых пытаются насильно "отобрать" у нас?

Узнавайте и распространяйте правду, друзья! Для этого в нашем сообществе имеется куча материалов, доказывающих неразрывность данных субэтносов от азербайджанских тюрков. Будьте вооружены знаниями, и тогда Вы всегда сможете заткнуть человека, который умышленно или по незнанию делит наш народ...

Yaşasın bütün azəri türklərin Ulu Yurdu - Bütöv Azərbaycan!

Alp-Oguz

О БОЛЬШОМ ФАРСЕ ФАРСОВ...

Читаешь о знаменитых деятелях, политиках, поэтах Ирана на русском языке и относишься нейтрально: ведь все они персы, все они жили и трудились во славу своего государства. Какое нам до них дело? А вот копнешь поглубже..

...копнешь поглубже, почитаешь нейтральные источники, сведения и документы на азербайджанском языке (а зачем русским разбираться кто этот деятель по происхождению? Иранец? Значит перс!) и приходишь в отчаяние... Потому что ты видишь, как из 10 "персов", которые всю жизнь лили пот и кровь ради Ирана, 6-7 оказываются кто из Тебриза, кто из Меренда, кто оказывается кашкайцем, кто айрумом, кто шахсевеном, баятом или афшаром. Бывает такое, что самые ярые паниранисты (как основатель паниранистской парии SUMKA Давуд Моншизаде) оказываются по происхождению азери тюрками. Даже у Реза Пехлеви мать азери тюрчанка (айрум), у ублюдка Хатами, который высмеивал азери тюрок и братался с хаями, тоже. Стоит ли говорить о Хаменеи?

Удивительность, даже абсурдность ситуации в том, что сотни и тысячи тюрок добровольно шли погибать за Иран. С одной стороны, под "Ираном" они понимали свою страну, т.к. веками здесь правили тюрки, а не персы. Иран для них был государством тюрков. С другой же стороны, до чего же надо не уважать себя, что отречься от своих корней и воспевать хвалу "арийской цивилизации"? Веками тюркские игиды, будь то Сельджуки, Хорезмшахи, Газневиды, Кара-Коюнлу, Ак-Коюнлу, Сефевиды, Ашфариды или Каджары правили Ираном, а в итоге в выигрыше оказались не мы, потомки правителей, а они, эти потомки гулов-рабов.

Кто поднимал революции в Иране? Кто поднял революцию против Каджаров (движение Мешруте или Конституционная революция)? Тюрки Саттар-хан, Багир-хан и Хиябани. Вдумайтесь: тюрки подняли восстание против тюрков. А в итоге героями как первых, так и вторых считают персы. Кто шел на смертный бой против тысяч и тысяч хорошовооруженных османских войск? Кызылбаши. Тюрки против тюрков. Кто присваивает себе достижения кызылбашей? Персы. Каджары подписали Туркманчайский договор с Россией, после которого разделили Азербайджан на две части. Но и сегодня территориальные претензии к Северному Азербайджану из-за этого договора предъявляют они, персы.

Долго ли ты будешь манкуртизировать мой народ, эй фарс?! Долго ли ты будешь пудрить мозги потомкам тех самых "торке харр" (фарс. тюрки-ослы), которые переняли эстафету владычества над тобой у арабов в 963 году и правили аж до 1925-го?! Почему МОИ кровные братья должны погибать за ТВОЮ страну, за ТВОЙ флаг и будущее ТВОИХ детей?! Почему тысячи азери тюрков-кашкайцев, шахсевенов, халаджей должны забывать свое происхождение из-за твоей политики?!

Знай, конец близок, Иран. Больше не будет ни тюркского владычества над тобой, ни попыток демократизации, ни выступлений за федерализацию, ни светского режима. Будет окончательный развал Ирана. И именно в тот день, когда все неперсидские, т.е. "низшие" по твоей классификации народы получат свободу и свое государство, вот тогда мы посмеемся над тобой, о потомок "великих" арийцев, о раб с 650 г...
Alp-Oguz

Давуд Мошизаде, основатель паниранистской партии SUMKA. По происхождению азери тюрк.

Ахмед Кесрави - иранский ученый, лингвист, юрист, паниранист. В своих работах писал шовинистские вещи о арабах и азери тюрках. По происхождению азери тюрк.

Хаменеи. Духовный лидер Ирана, фактически его правитель. Не сделал абсолютно ничего для улучшения жизни азери тюрков или для выгоды Азербайджану. По происхождению азери тюрк.

Мир-Хосейн Мусави — иранский государственный и политический деятель, художник и архитектор; министр иностранных дел (1981) и последний премьер-министр Ирана (1981-1989). По происхождению азери тюрк.

Реза Пехлеви — шаханшах Ирана, основатель династии Пехлеви. Ярый паниранист, тюркофоб, персидский шовинист. Азери тюрк (айрум) по матери.

Мохаммад Хатами — пятый президент Исламской республики Иран в 1997—2005. Существует видео, где он глумится над чтецом марсийа из Тебриза, говоря при этом "он ведь тюрк, он тюрк!", имея ввиду, что тюрки тупые варвары. Азери тюрк по матери.

ШАХИД (МУЧЕНИК)

«Не говорите о тех, которых убивают на пути Аллаха: «Мертвые!» Нет, живые они! Но вы не ведаете этого» (Сура "Корова", 154)

Эльчин быстро бежал вниз по лестнице. Когда он подошёл к распахнутым выходным дверям института, остановился, увидев своих товарищей - студентов: парня и двух девушек, которые махали ему руками. Они, смеясь, подошли к Эльчину. Парень, тяжело дыша, сказал:

— Так быстро бежишь, что никак не угнаться за тобою.

Эльчин тыльной частью своей руки хлопнул по его большому животу и сказал:

— Надо худеть. Тренироваться надо.

Девушки, которые были вместе с толстым юношей,   засмеялись.

— Элик, а где твоя машина, что-то я не вижу её? - поинтересовалась одна из девушек.

Эльчин сразу принял "важную позу". Ничего не сказав, вышел на улицу и остановился около машины марки "Мерседес".

— Ну как? - сказал он.

Приятели смотрели, разинув рты от изумления.

— Папина? — спросил толстый парень.
— Купил для меня, - Эльчин, открыв дверь машины, французским жестом пригласил девушек, - прошу вас.

Эльчин ездил по городу. Толстый, откинувшись на удобное кресло, наслаждался.

— Ну, рассказывай, что нового? - сказал ему Эльчин.

Одна из девушек, сидевших на заднем сиденье, заговорила:

—Сейчас на уроке он мне столько анекдотов нарасказывал, что я чуть не лопнула от смеха.
—Правда? Ну и нам расскажи, - Эльчин посмотрел на толстого.

Толстяк, повернув лицо, сказал девушке:

—Нар а, а может ты будешь рассказывать? Хи - хи -хи...
—Ну нет. Когда ты говоришь, смешнее получается.

Парень начал рассказывать. Эльчин столько смеялся, что понял, что если и дальше будет продолжать в таком темпе, то скоро разобьёт машину. Поэтому он вскоре остановил её.

А тот всё так же продолжал рассказывать свои анекдоты и смешить всю компанию. Их голоса разносились повсюду, так как окна машины были открыты. В это время один молодой человек подошёл к машине. Нагнувшись, сказал Эльчину:

—Брат, можно тебя на минуту?

Эльчин, повернувшись, посмотрел. Это был приятный молодой человек лет 24-25-и.

—Чего тебе? - спросил Эльчин.
—Дело есть.
—Какое дело? - Эльчин сразу стал серьёзным.
—Одну минуту...
—Что, не можешь здесь сказать?
—Нет...

В это время толстяк вмешался:

—Эй ты, приятель, не отнимай у нас время, говори, что надо?

Молодой парень холодным взглядом заставил его замолчать.

Эльчин резким движением открыл дверь. Сойдя с машины, остановился прямо перед лицом юноши. Тот, спокойно взяв за его руку, попросил отойти в сторону. Эльчин, недоумевая, посмотрел на сидящих в машине, затем на молодого парня, а после, ничего не сказав, пошёл вслед за ним. Отдалившись от машины на небольшое расстояние, молодой человек сказал Эльчину:

—Видишь то здание?
—Да, вижу, ну и что?
—Что там?
— Мечеть. А флаг на её двери как, видишь?
— Да, вижу.
— Какого цвета?
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ничего, спрашиваю какого цвета флаг?
— Чёрного, ну и что?

Юноша не ответил. Он опустил голову. Эльчин с удивлением смотрел на того юношу, на его чёрную как смоль бороду. Вдруг тот поднял голову и спросил:

— А, по-твоему, почему чёрного цвета? - при этих словах он посмотрел прямо в глаза Эльчина.
— Не знаю.

Молодой парень снова замолк. На этот раз Эльчин прервал молчание:

— А почему чёрного цвета? Юноша ответил немного тихим тоном:
— Потому, что сейчас месяц "Махаррам".
— А что такое "Махаррам"? - снова спросил Эльчин. На этот раз его собеседник смягчённым тоном голоса ответил:

— Имам Хусейн (да будет мир с ним) - третий из наших Святых Имамов, он стал шахидом в этом месяце. Вот поэтому и мусульмане в этом месяце не радуются, не справляют свадьбы и не проводят увеселительные и торжественные церемонии, а наоборот они пребывают в трауре. Они скорбят и оплакивают Имама Хусейна (ДБМ). Я шёл в мечеть, увидел, что вы всё смеетесь и смеетесь, вот поэтому и посчитал своим долгом напомнить вам об этом.

Эльчин ничего не говорил. Он просто не знал, что сказать. После некоторого времени уважительно спросил:
— А что делаете в мечети?

Молодой человек, как будто немножко растерялся от этого неожиданного вопроса. Но, сразу взяв себя в руки, ответил:

— Совершаем намаз, слушаем проповедь, - затем с некоторой неуверенностью добавил, - если хочешь,пойдём, увидишь сам, что делаем.

Эльчин от этого предложения вздрогнул. Его сердце начало учащенно биться.

— Нет, нет, это я так спросил, - сказал он. Затем добавил:
— Прости меня, я не знал, что в этом месяце нельзя делать такие вещи.

Молодой парень, внимательно рассмотрев его, произнёс: "Да простит АллахУ - и быстро удалился.

Эльчин некоторое время смотрел за ним. Молодой человек зашёл в дверь, над которой висел чёрный флаг и скрылся с глаз. В это время послышался голос толстого приятеля:

— Элик, ну где ты застрял, приходи!

Эльчин неохотно зашагал к машине. Друзья не отводили от него глаз. Сразу, как он сел, толстяк спросил:

 —Что с тобой приключилось?
—  Ничего не случилось, - спокойно ответил Эльчин.
— Меня не проведёшь... Знаю, что-то случилось.
— Сказал же, ничего не случилось, - Эльчин положил голову на руль.
— Рассказать анекдот? - не отставал толстяк.

Эльчин вдруг подняв голову, посмотрел на толстяка.

— Красное лицо, жирные щеки, бесстыжие круглые глаза, - всё это вдруг создало у Эльчина чувство отвращения. "Как же я подружился с таким низким человеком?" - подумал он. Эльчина затошнило и сразу отвернувшись от него, посмотрел на улицу. Она была спокойной. Изредка проходили люди и каждый спешил по своему делу.

Толстый, откашлявшись, хотел начать, как Эльчин оборвал его на полуслове:

— Заткнись!

Круглые глаза этого толстого, как будто ещё более округлились, возросли и казалось, что уже выйдут из своих орбит.

— Что ты сказал?! Это ты мне?!...
— Да, тебе! Убирайся отсюда!
— Ну что ты, Элик! Да что с тобой? - вмешалась одна из девушек.
— Я тебе покажу! - сказал толстяк и с поразительной для него быстротой сойдя с машины, что-есть силы захлопнул дверь и ушел. Девушки, увидев такой оборот дела, быстро попращавшись, тоже открыв двери машины, ушли.

Эльчин некоторое время оставался так. Затем завёл машину и удалился от того места. Приблизившись к Приморскому парку, остановил машину в одном месте. Присел на свободной скамье и начал смотреть на море. Чайки кружились над морем, искали себе корм, время от времени бросались камнем вниз и, схватив корм, снова поднимались ввысь.

Слова молодого человека не выходили из памяти Эльчина. "Махаррам", "шахид", "Имам Хусейн" (ДБМ), всё это со скоростью и поочерёдно пролетало в голове. Он просидел так несколько часов. Почувствовав, что уже опустилась ночь, он встал и пошёл к машине...

Все были дома. Отец сидел на диване и читал газету. Сестра с матерью смотрели телевизор. Эльчин хотел неслышно закрыть дверь. Но он не сумел ухватиться за ручку, и дверь громко захлопнулась. Все обернулись и посмотрели на дверь. Эльчин, ничего не говоря, прошёл в свою комнату. Но, закрывая дверь, он всё-таки отчётливо услышал голос сестры: "Папа, я же говорила тебе, что не покупай ему эту машину. С утра до самого вечера только бездельничать будет".

Эльчин ничего не сказал. В другое время он ответил бы ей, показал бы, кто есть "бездельник". Но сейчас не ответил. Даже не обиделся. Улёгшись на кровати и положив руки за голову, он уставился в потолок...
Прошло три дня. Эльчин всё крутился около мечети, но не решался войти внутрь. Наконец, набравшись смелости, приблизился к двери мечети. Немного нагнувшись, посмотрел внутрь. Изнутри доносился голос, но Эльчин не увидел говорящего. Не знал, что и делать: войти в мечеть, или же не входить?
Несколько мужчин, разговаривая, прошли около Эльчина и вошли в мечеть. "Ну не съедят же меня", -подумал он и вошёл в мечеть вслед за ними. Постояв в сторонке, он начал смотреть вокруг. Один из тех мужчин, которые только что вошли, вынул из кармана деньги и опустил их в ящик, где было написано "ящик пожертвований". После этого он сел в одном из углов мечети.
Эльчин быстро протянул руку к своему карману. Не придавая значения сумме, он вытащил несколько крупных купюр и опустил их в ящик для благотворительности. Затем прошёл и сел на свободном месте. Сначала он хотел сесть как тот мужчина. Но, заметив, что каждый сидит, как хочет, немножко успокоился. Снова посмотрел по сторонам. Никто не обращал на него внимания. Все, подняв голову, смотрели на говорящего, который сидел на возвышении, имеющего вид высокого кресла с лестницей. После нескольких минут сшьчин уже чувствовал себя полностью свободным. Теперь его мысли, душа были спокойны; мучившие его мысли больше не существовали. Теперь он уже внимательно слушал проповедь.
Тот говорил о вторжении врагов на Родину, об совершённых ими злодеяниях.
Эльчин внимательно слушал. Слова того человека оказали на него большое влияние. В особенности, когда он рассказывал про бесчинства и обиды, нанесёнными этими разбойниками женщинам и девушкам, у Эльчина кровь кипела в жилах. "Подонки, ничтожества, звери, ублюдки!" - шептал он себе.
А проповедник всё продолжал говорить. Он воодушевлял молодых сражаться за правое дело. Приводил аяты, хадисы. Говорил о высокой моральной ступени шахадата — мученической смерти, о том, что никакое вознаграждение добродетели не сравнится с возна¬граждением мученика (шахида).
А Эльчин всё слушал. Эти слова были для него чрезвычайно интересными. "Шахиды - не умирают", -говорил проповедник; он приводил аяты из Корана, хадисы и предания. Затем, понемногу изменив тему, начал говорить про Имама Хусейна (ДБМ).
А Эльчин всё слушал. И чем больше говорили про Святого Имама Хусейна (ДБМ), настолько же и возрастала любовь к Имаму в сердце Эльчина. Рассказы- рассказывал про героизм и угнетённость Имама. О том, что как Имам Хусейн (ДБМ) остался один, без друзей и сторонников, на поле битвы.
А Эльчин всё слушал. У него стояли слёзы на глазах. Как он хотел, чтобы сейчас, в сию же минуту, быть в Кярбала, в самой гуще сражения, уже он бы показал Язиду1!
А проповедник всё говорил и говорил:
— Один поэт из куфийцев, по имени Я'губ, рассказывает: «Однажды, когда я вернулся домой, застал свою мать расстроенной. Спросил у неё, что случилось, и она сказала, что, хочет отправиться и увидеть своего Имама, поговорить с ним, выразить свою преданность и уважение. Я ответил ей, чтобы немного подождала, пусть у меня улучшится материальное состояние, соберу немного денег и тогда, обязательно, отвезу её к Имаму.
Но всякий раз, когда я приходил домой, заставал мать плакавшей. Однажды, услышав новость, пришел к матери и сказал, что восстал один из непокорных халифату мятежников, и что халиф призывает всех людей отправится воевать с ним, я тоже отправляюсь на эту битву, соберу трофеи и потом, продав их, поедем вместе посетить Имама. Моя мать согласилась,но посоветовала, чтобы я не полагался слишком на куфийцев, не верил им...
Подоспевши на место сражения, я увидел, что молитва моей матери не была принятой. Всё уже было закончено: тех, которых могли, убили, а тех, которых могли, обокрали. (Он пришел туда в день "Ашура"2). Тогда я пошёл к Омару Са'ду3 и сказал, что хотел принять участие в сражении, но опоздал. Омар Са'д возразил мне, что я пришёл как-раз вовремя. Потом, протянув мне саблю, сказал, что вижу ли того мятежника, лежавшего невдалеке. Приказал пойти и отрезать ему голову, обещал много денег
Я подошёл к тому человеку и начал смотреть на не¬го. Про себя сказал, что не буду его убивать; я же не знал, в чём он виноват. Вдруг, он открыв глаза, посмотрел на меня и с улыбкой произнёс:
— Я'губ, подойди поближе, отрежь мою голову и поторопись, потому, что тебя ждут дома. Но не давай мою голову Омару Са'ду, отнеси её твоей матери.
Я спросил его, что кто он и откуда знает меня? Он ответил:
— Я'губ, тот Имам Хусейн (ДБМ), которого так хотела увидеть твоя мать - это я.
Когда расказчик подошёл к этому месту, то у Эльчина вырвался жалобный вопль. В порыве чувств он обнял голову руками и раскачиваясь стонал, говоря "вай-вай". Присутствующие в мечети тоже плакали и стонали, но стон Эльчина было более жалобным и печальным. Слезы так и струились по его лицу, капая как дождь на ковёр мечети.
Все смотрели на этого юношу, одетого по последней моде и удивлялись. Старики, молодые, дети - все были растроганными от плача Эльчина.
А он всё плакал и плакал, слёзы не переставали течь. Как будто, он потерял самого близкого из родных. Немного так поплакав, он успокоился. Один старик, сидящий около Эльчина, протянул ему руку, в которой была тетрадь:
— Возьми, сынок, это, время от времени молись и за меня.
Эльчин не глядя в его лицо, протянул руку и взял её...
Он уже всё обдумал и решил. Собрал в вещьмешок всё необходимое. Затем, взяв клочок бумаги, написал записку и положил на стол:
"Мама, я не буду дома несколько дней. Не волнуйся. Целую тебя. Эльчин".
В последний раз он обвёл комнату глазами. Хотел уже выйти из комнаты, как вдруг его взгляд упал на тетрадь, лежащую на кровати. Взял её, начал перелистывать. Это был сборник стихотворений, различных ноуха и марсия 4. Сев на кровать, он начал читать:
Иссох язык мой от жажды, взгляните на уста мои. Эй, вражье племя, дайте глоток утолить жажду свою.
Эльчин растрогался. Снова приступил к чтению:
Кто, как ты Хусейн даст в жертву родичей,И семью свою
И как ты за дело правды отдаст кровь,И главу свою.
О трагичной Кярбалы ты Имам, Хусейн, Хусейн, О лишённой воды Ефрата ты Имам, Хусейн, Хусейн.
Зейнаб вот идёт с тревогой по пустыне в Кярбале. Видит вот упал обезглавленный наш Имам в Кярбале.
Как только распорядился Шимр безбожник, лицемер: Поджигайте, обворуйте их шатры в этот день. Чуть не грянул в Кярбале жаркой
День Последний, Страшный, Судный День.
Эльчин плакал. Он хотел вытереть тыльной сторо¬ной руки слёзы, но не мог, так как они лились рекою:
За Хусейна будут плакать земли, небеса. И Пророк наш, Святейший Мустафа.
Эльчин поднявшись, сложил тетрадь, положил в карман и вышел из комнаты. Он ушёл на фронт...
Уже приблизительно был один месяц, как он был на фронте. За это короткое время он показал такую смелость и доблесть, что всё только и говорили о нём. Даже ходили слухи, что враги назначили за его голову большую награду.
Был вечер. Ополченцы по два, по три человека си¬дели вокруг разожжённых костров. Завтра их ожидал тяжёлый бой. Эльчин сидел один около костра. При свете огня он листал сборник, один за другим читая стихотворения.
За время, которое он был здесь, на фронте, очень изменился, да так, что и сам себя не узнавал. Он страстно любил Имама Хусейна (ЦВМ). Когда произносили имя этого Святого, то Эльчин, независимо от себя, плакал.
И теперь он сидел в одиночестве и тихо пел вслух эти стихи. В это время он увидел, что кто-то идёт в его сторону. Это был худой, среднего роста юноша. Эль¬чин его узнал. Ребята называли его "поэт". Подошедший к Эльчину, "поэт" присел к костру. Приблизившись к огню, затем, потерев руки, сказал:
— Эльчин, зачем ты всегда сидишь в уединении?
Он ничего не ответил. Подняв палку с земли, раздвинул горящие угли. "Поэт" словно немного был смущён своим вопросом. Поэтому опустил свою голо¬ву. В это время Эльчин спросил:
— Почему тебя называют "поэт"?
Тот, увидев такой оборот дела, улыбнулся и сказал с желанием:
— Да так. Время от времени пишу стихи.
— И мне прочитаешь?...
— Ну, конечно. Обязательно прочитаю.
Сказав это, он вытащил из кармана рубашки блок¬нот. Немного полистав, проговорил:
— А вот, нашёл. Это я недавно сочинил. Эльчин с интересом стал слушать.
— Знаешь Шахрияра? - спросил у него "поэт".
— Так, немного. Слышал о нём.
— У него есть поэма под названием "Хейдарбаба". Я написал стихи-подражание на ту поэму. Слушай, - { "поэт"    принял    подобающий    себе    вид    и    начал декламировать:
Хейдарбаба, не волнуй души тревожной,
Дороги не закрывай и речки шумной,
Путнику пора в дорогу, ты же не закрой дороги ровной;
Если много говорить, обесценится моё слово,
Станут дешёвыми бесценные жемчужины.
Не хочу писать стихи, чтоб известными бы стали,
А чтецы от удивления поражёнными бы стали,
Не в тетради, а в истории написанными бы стали,
Понимающим тайны, станут они подарком пусть,
Пусть услышат их, познают правду пусть.
Было мне тогда всего 10-15 лет,
Не терпел я злое время, насилие, гнёт,
Пожелтело лицо моё молодое, увяло,
Но никто, увидев меня, не спросил, нет!
Что со мною? Что случилось? Нет, всё нет!
Зло, насилие поднялись до небес,
Слёзы мои всё катились на землю,
Увидав меня, вдруг застеснялась фиалка,
Загнув голову, всё удивлялась та фиалка,
Как мудрец, всё размышляла та фиалка.
Пришёл день, когда проснулся ото сна народ,
Распознав своё время, понял его весь народ,
А потом, зажглись сердца ярким светом,
Всё прогилое предстало пред глазами в миг,
Сыпал пепел на главу бедный народ.
Посмотрев, сказали: «Так оке жить нельзя,
Тот, кто мужчина, тому отчаиваться нельзя!
Впредь не увянет наша Родина никогда...»
Но увидел: встал пред ним танк - нельзя!
Ты своё считай, а судьба берёт своё всегда!
На завтрашний день тапки пошли па парод,
Сделав бойню, утопили в крови весь народ.
Задушили, загубили, — но убийце это нипочём,
А зачем и знать тану: кем был убитый:
учёный, Иль праведник, иль хороший человек?
А народ сложит теперь песни в память их,
А душа моя скорбит всё в память о них,
Перекликпится с шахидами теперь она,
Отомстить за кровь их - вот
Желание моё!
Повергнуть наземь знамя неверных - вот
Стремление моё!
Эльчин внимательно слушал. Ему очень понравилось это стихотворение. "Иншааллах! Дай Бог, ско ро достигнешь своего желания!" - сказав, Эльчин встал. За ним последовал и "поэт".
— А что ты читаешь? - поинтересовался он и кивнул на тетрадь Эльчина. Тот протянул её "поэту". И он, немного полистав тетрадь, сказал:
— Ты сам написал всё это?
— Нет, это дал мне один человек.
— Хорошие стихи.
Затем начал потихоньку напевать один из них:
За Хусейна будут плакать земли, небеса.
И Пророк наш, Святейший Мустафа.
Эльчин очень поразился. Ведь это же было самоё любимое его стихотворение. Он много раз его напевал. Взяв у него тетрадь, сказал:
— Пойдём немного отдохнём. Завтра тяжелый день...
Отряд Эльчина с "поэтом" попал в окружение. Враги уже убили нескольких их товарищей. Остальные были вынуждены отойти под натиском превосходящих сил врага. Оставшиеся в живых Эльчин и "поэт", вот уже несколько часов храбро сражались, как львы и отправили в ад многих врагов.
Окружение было долгим. К тому же жажда обессилила храбрых защитников. Эльчин хотел сказать что-то "поэту", как трое здоровых солдат набросились на них. Они связали по рукам и ногам бесстрашных молодых, которые были и без того очень ослабленными и утомлёнными, затем потащили их в штаб. Привязав их к двум деревьям, начали зверски избивать их по лицу и голове. В это время один рослый человек что-то приказал. Избивающие остановились. Тот рослый командир подошёл к измученному жаждой Эльчину, который был весь залит кровью.
Командир сказал ему:
— Воду хочешь пить? Эльчин не отвечал.
— Переходи на нашу сторону. Всё дадим тебе. Эльчин прямо посмотрел в его глаза и произнёс:
— Имам Хусейн (ДБМ) изрек: "Унижение далеко от нас!"
А командир, выпучив глаза, смотрел на него:
— Да кто такой Имам Хусейн? Позови его сюда, посмотрим, что скажет...
Эльчин не дал ему договорить. Плюнув кровью в его ужасное лицо, воскликнул:
— Эй ты, свинья! Не смей произносить Святое имя Имама поганым ртом!
Два-три солдата накинулись на Эльчина. Но командующий знаком руки повелел им отступить. Затем, отцепив от ремня длинный острый нож, схватил за волосы Эльчина. Процедил сквозь зубы:
— Вот этим же ножом отрежу твою голову!
А Эльчин посмотрел вдаль духовным взглядом и произнёс:
За Хусейна будут плакать земли, небеса.
И Пророк наш, Святейший Мустафа.
Офицер приставил кинжал к горлу Эльчина. "Поэт" отвернулся. Он не мог смотреть на это. Вдруг он увидел, что убийца, держа в руке голову Эльчина, подошёл к нему. Подняв голову, он начал держать её прямо перед глазами "поэта".
— А ты что говоришь? Получил ли урок от этого? - и показал на голову.
А "поэт" взглянув на голову героя, печально произнёс:
За Хусейна будут плакать земли, небеса.
И Пророк наш, Святейший Мустафа.
Рослый командир с ужасом смотрел на него. Откуда исходил дух отваги в этом хилом, худом юноше? Он не мог понять этого. Быстро откинув отрезанную голову в сторону, он схватил за волосы поэта. В одно мгно¬венье отрезал и его голову. Затем приказал, чтобы отрезанные головы воткнули на кол. Потом, подняв их,укрепили на высоком холме. Рослый взяв микрофон в руки, начал выкрикивать:
— Эй! Вы там! Видали, что я сделал с этими двумя? Вас тоже ждёт такая участь!
Только он это сказал, как вдруг с противоположной стороны раздались многочисленные голоса. Они теперь звучали как единый, могучий, боевой клич:
За Хусейна будут плакать земли, небеса.
И Пророк наш, Святейший Мустафа.
Рослый командир оробел и поспешил назад. Он заткнул уши, чтобы не слышать эти слова. Но не смог. Этот клич, этот голос всё возрастал и возрастал; он звучал как боевая канонада, - другие бойцы тоже примкнули к нему.
Только теперь убийца осознал, что проиграл битву. Потому что, он узнал и понял, что до тех пор, пока Священное Имя Имама Хусейна (ЦВМ) будет на устах народа, их родина ещё будет воспитывать таких сыновей, как те бесстрашные герои, кому принадлежали эти отрезанные головы.

Святой Пророк (ДБЛР) изрек: "Над каждым хорошим делом существует ещё более лучшее и высокое дело. Но нет более лучшего дела, чем то, когда кто-то умирает на пути Аллаха мученической смертью".
("Бихарул-Анвар, "т. 100, стр. 10.)
ИФТИХАР БАДКУБЕИ
Примечания:
1. Язид - сын Муавие, подобно своему отцу, узурпировавший власть в халифате, по приказу которого был предан мученической смерти Имам Хусейн (ДБМ).
2. Десятый день месяца Махаррам; в этот день жестоко убили Имама Хусейна (ДБМ).
3. Один из противников и убийц Имама Хусейна (ДБМ).
4. То же самое, что и ноуха - т. е. стихотворение-мистерия, в котором оплакивается смерть святых Имамов (ДБМ).

ОТНОШЕНИЕ АЗЕРБАЙДЖАНСКИХ НАЦИОНАЛИСТОВ К СМЕШЕНИЮ КРОВИ

Сегодня хотелось бы поговорить о смешанных браках или, проще говоря, о метисации. Каково отношение азербайджанских националистов к этому явлению?

Для начала отметим, что мы крайне не приветствуем браки, когда азери тюрчанка выходит замуж за представителя другой нации. Да, конечно, есть и родственные тюркские народы, есть и позиция ислама. Но даже в этом случае, лучше выходить именно за азери тюрка, а не за другого тюрка. Причина очень проста: большинство детей от таких браков считают себя той национальности, к которой принадлежит отец. Метаться туда-сюда и считать себя эдаким "симбиозом" не каждый захочет, поэтому выбор все равно приходится делать. Поэтому, если ты, азери тюрчанка, хочешь выйти, например за турка, то будь готова к тому, что твой ребенок скорее всего будет считать себя турком. Да, есть и исключения (сам знаю таких ребят). Но все же, это именно исключения из правил, а не закономерность.

Что касается позиции ислама: да, действительно Всевышний не запрещает нам межнациональные браки. Но не забывайте этот аят: «О, Люди, Мы вас создали существами мужского и женского пола. И МЫ РАЗДЕЛИЛИ ВАС НА ПЛЕМЕНА И НАРОДЫ для того, чтобы вы узнали друг друга. И самые достойные из вас перед Аллахом – те, кто больше уверовал» [49:13]. В этом аяте Аллах говорит о том, что Он разделил на нас народы. Если бы Он хотел, то Он бы создал нас одним народом. Не было бы между народами никаких различий: ни антропологических, ни культурных, ни языковых, ни каких-либо других. Но раз они есть, значит Всевышний хочет, чтобы между нами были различия. Это Его воля. Приведем еще один аят в качестве дополнения: «Из Его знамений – творение небес и земли, различие ваших языков и цветов. Поистине, в этом – знамение для знающих!» [30: 22] Из этих аятов мы можем сделать вывод, что хотя единичные случаи и могут иметь место, но не стоит смешиваться массово и терять свою национальную идентичность. А вот тут мы переходим к следующей категории. Она поможет Вам лучше понять нашу позицию.

Мы различаем еще одну категорию межнациональных браков: единичные и массовые. Под единичными имеются ввиду те межнациональные браки, которые составляют абсолютное меньшинство от числа всех браков. Проще говоря, когда азери тюрки в большинстве женятся на азери тюрчанках, но отдельные мужчины берут в жены представительниц другого народа. Такой тип метисации не несет значительного урона общему положению нашего народа. Поскольку потомство будет считать себя азери тюрком, исходя из происхождения отца. Речь именно о законных и настоящих браках, а не ситуациях, когда ребенок рождается от, например, русской сожительницы или просто любовницы. В этом случае исход часто бывает противоположным. Если же брак настоящий, то ребенок в 90% случаях будет считать себя азери тюрком.

Что же касается массовых смешений, то под ними понимаются массовые межнациональные браки. Например, в Дербенте живут азери тюрки из числа карапапахов (терекеме) и каджаров. Они соседствуют с лезгинами и азербайджано-лезгинские браки там не редкость. Но представьте, что азербайджано-лезгинские браки будут нести массовый характер. В итоге мы получим либо тотальную ассимиляцию азери тюрков, когда дети от таких браков будут считать себя лезгинами, либо обратную ассимиляцию лезгин (дети от таких браков будут считать себя азери тюрками), либо же вообще новую народность / субэтнос. Третьего варианта нет, как нам видится. Потому что считать себя одинаково и азери тюрком, и лезгином (русским, персом, грузином, арабом и т.д.) могут лишь отдельные люди. Данный вариант не может нести массовый характер.

Мы, Azeri nationalist 1/7,  всегда стараемся руководствоваться здравым смыслом. Мы считаем абсурдным позицию национал-социалистов, которые ратуют за чистоту крови и лепят клеймо "предатель", "грязнокровный" на каждого, у кого есть инородная кровь. Прежде всего потому, что эти люди живут мифами. У них банально отсутствует знание истории. И прежде всего, истории своего народа. А еще эти люди не понимают (или не хотят понимать) того, что "чистокровность" не играет роль в мировоззрении человека. Может быть один азери тюрок, предки которого вот уже пять поколений женятся и выходят замуж только за представителей своего народа. И этот азери тюрок может быть не то что манкуртом, а настоящим предателем. А может быть азери тюрок, у которого бабушка персиянка. Но в то же время, он убежденный националист и ярый тюркист. Я сам много раз сталкивался с подобным, когда наш земляк, у которого не одно и не два, а три-четыре смешения в крови, является убежденным millətçi. Нужно понимать, что многочисленные разглагольствования о "чистоте крови" - это удел маргинальных радикальных правых движений или же отдельных ура-патриотов. По их логике получается, что М. Э. Расулзаде предатель. Ведь Мамед Эмин-бей женился на племяннице главы польского государства Юзефа Пилсудского! Что же, неужели какой-нибудь 15-летний "чистокровный"  Вугар из Ясамала идеологически правильнее самого Мамед Эмин-бея?! Конечно, нет. Такие люди никогда не смогут иметь сильное влияние в обществе и, тем более, прийти к власти. Одни пришли в 1933-ем году. Все помнят их конец?

С другой стороны, мы не являемся ни толерастами (не путать со здравой толерантностью), ни либерастами (не путать с настоящим, здравым либерализмом). Мы никогда не будем поддерживать массовое смешение нашего народа с другими народами, будь это даже братские тюркские народы. Мы против тотальной метисации, когда народ теряет свое национальное самосознание, язык и культуру в целом. И, наконец, хотя мы и не против единичных случаев смешения крови (только если азери тюрок женится на представительнице другого этноса!), но это лишь в том случае, если мужчина уверен, что ребенок будет считать себя азери тюрком. Когда ты берешь в жены девушку другой нации, ты не только заключаешь брак с любимым человеком, но и берешь на себя большую ответственность. Ответственность за то, чтобы воспитать свое дитя в нашей национальной культуре и привить ему наше, азербайджанское, самосознание.

И напоследок, всегда помните: у нас, азери тюрков, издавна существует негласное правило. Оно настолько укоренилось в сознании наших людей, что, возможно, даже не нуждается в повторении. Но как известно, "повторение-мать учения". Так вот, это правило состоит в том, что азери тюрок может жениться на девушек другой нации. Да, родители будут его отговаривать, но в итоге согласятся, если убедятся в порядочности девушки. Азери тюрчанка же не может выйти за молодого человека другой национальности. Будь он даже очень порядочным, интеллигентным и обеспеченным-такие браки никогда не приветствовались в нашем обществе. Именно поэтому, такие браки должны свестись к минимуму. И это-одна из традиций нашего великого и самобытного народа...

Alp-Oguz

АЗЕРБАЙДЖАНЦЫ-СТОРОННИКИ ИМАМА МАХДИ (А)

Имам Мухаммед Багир (а) отметил особенную роль азербайджанцев в восстании Святого Махди (а). Приведем два его высказывания:

1) «Со стороны Азербайджана поднимется такой огонь, что ничто не сможет устоять перед ним»

[Номани, Китабуль-гейба, стр. 170; Камиль Сулемайн, Ёвмуль-хилас, стр. 239].

2) «Нам не обойтись без Азербайджана, со стороны которого явится помощь, которой ничто не сможет противостоять, и когда придет это время, то собравшиеся в своих домах пусть услышат глас, вопиющий из пустыни: да выступят выступающие — и устремитесь на этот призыв, и ищите у него (т. е., явленного из сокрытия Имама (А)) прибежища, - вот, я как будто вижу его перед собой, стоящим между Рукном и Макамом (Столпом и Стоянкой), приводящим к присяге верности людей по новой книге (новому договору), тяжкому для арабов — и добавил: - и горе тогда для арабов от зла, (к ним) приближающегося.»

[«Аль-гайба» Ан-Нумани, со слов Абу Басира, переданных от Абу Абдуллаха (А) со слов его отца, то есть — имама Аль-Бакира (А)]

А также:

Из 313 самых верных сторонников Махди (а), двое будут из Хунаджа, один-из Ардебиля, из Мараги – один (согласно другим преданиям, их будут трое), из Салмаса – один, из Хоя – один, из пригородов Тебриза Джабраван – трое, из Хамадана, большая часть населения которого составляют азербайджанцы – двое, из Казвина – восемь человек войдут в армию Имама. Среди соратников Имама Мехди (а) можно также встретить имена выходцев из Бабуль-Абваба («Врата ворот» – нынешний Дербент) и Тбилиси. В хадисе приводящегося в книге «Аль-Малахим валь-фитан» (стр. 294) Сейида ибн Тавуса от Асбаха ибн Нубата со слов Али ибн Абу Талиба (а) указывается на тот факт, что среди соратников Имама Мехди (а) будет выходец из Ширвана.

Наряду с этим, некоторые источники подчеркивают, что среди 313 сподвижников Имама будет также и мусульманин из Барды. Город Барда во времена древнего Азербайджана (в арабских источниках его называют Барзаа) была столицей провинции Арран, некоторые территории Аррана (Северного Азербайджана) носили название Барда. Ибн Джарир Табари (не путать с известным историком и автором тафсира Табари; данный автор жил намного позднее) в своей книге «Далаилуль-имама» (стр. 557) отмечает, что один из сподвижников Имама Мехди (а) будет выходец из региона Мугань.

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО К БОГАЧАМ-МУСУЛЬМАНАМ

Недавно ученик мусульманин Бакинского коммерческого училища обратился к одному из местных богачей за помощью. Ученик этот, один из наилучших по нравственным качествам и успехам во всем училище; он круглый сирота и настолько беден, что жил в подворье каравансараев. Училище освободило его от платы, снабжает костюмом и учебными предметами, а для жилья нашло ему помещение за полное содержание в 10 р. в месяц. И вот за этими-то 10 р. ученик обратился к богачу; но жестокосердный богач согласился сжалиться над ним только наполовину, и то, вероятно, из уважения к визитной карточке влиятельного лица; таким образом богач сберег 40 р. в год. К сожалению, факт этот не единичное явление, что и заставляет нас обратиться с письмом к богачам-мусульманам.

Вы, господа богачи-мусульмане, очень и очень странны. Понять вас довольно трудно. Кто вы такие, к какой народности, к какой религии вы принадлежите? Татары и мусульмане, ответите вы. (имеется ввиду азери тюрки - прим. Azeri nationalist 1/7) Так покажите же это? Помогите же вашим бедным татарам. Задумывались ли вы когда-нибудь над жизнью? Куда она ведет, чем кончается. У всякого из вас, конечно, умирали родные, друзья, близкие.  Что они уносили с собою? Кусок савана, фунт ваты и несколько досок. Вот весь их материальный скарб, все их личное достояние со всех тех миллионов, которые они копили в жизни. Но с этим жалким скарбом они уносили также и свои души, с которыми они и предстанут перед лицом Всевышнего; украшениями для этих душ в такой момент вместо золота наполненных сундуков, крупных брильянтов, банковых билетов, акций и облигаций будут служить только добрые дела; вы там уже не встретите раболепных людей, низко кланяющихся вам за ваши миллионы, а взор Высшего Судьи испытующий, ищущий в вас отпечатка тех добрых дел, которые вы совершали на земле.

Вы говорите, что вы мусульмане! Так раскройте же любую главу Корана и вы там непременно прочтете, что "наиболее приятная Богу рука - это рука дающего, наиболее приятные глаза - это глаза сострадающие, наиболее приятное сердце - это сердце, чувствующее чужое горе, стремящееся облегчить ее хотя бы словом". "Земные богатства тем и приятны, что дают возможность помогать ближним" говорится в той же нашей Священной книге"; но - продолжает Коран далее - человек, собирающий богатства и оберегающий их жадно, не помогая ими ближнему, похож на дровосека,  который отягощает свое бремя, собирая жадно щепки на костер для собственной же души".

Мы даем! - скажете вы. Но кому и как? Разве это даяние, когда какая-нибудь вологодская гражданка вымогает от вашего сладострастия тысячи на выезд, тысячи на бриллианты, и тысячи на "обеспечение". Разве это даяние, когда неудавшийся сын растрачивает накопленные вами миллионы на шампанское, на актрис, на карты или беспутство? Разве это даяние, когда какой-нибудь бедный студент или злосчастный талаба обращается к вам и не иначе уходит от вас, как со слезами на глазах? Нет, это Божье наказание. Вы стали рабами ваших миллионов; они давят ваши души, ваши чувства; чрез них ваши руки стали короткими, ваши глаза больными, ваше сердце свинцовым; и вы даже забыли, что вы мусульмане.

Разве можно быть мусульманином и в то же время не быть украшенным хотя бы одним из качеств Пророка и имамов. Помните ли их, господа-богачи? Помните ли, как, например, Имам Али нес на собственных плечах для раздачи беднякам, из чувства деликатности ночью, муку, финики? Помните ли сцену, когда этот имам, сев со своею семьею за скромную трапезу из молока, черствого хлеба и нескольких фиников, услышал постукивание в ворота нищего и, не колеблясь, отнес ему трапезу, оставив себя и семью голодными. Али был бедным, скажите вы; - да, он был бедным, хотя он и был халифом великого государства и при желании мог бы быть богаче всех богачей.

Но разве одни только бедняки могут быть истинными мусульманами? Разве у одних бедняков может быть доброе,  отзывчивое сердце? Нет, и богачи могут быть добрыми, способные на благородные порывы. Разве вы не помните примера Хатема? Все зависит от того, как смотреть на богатство. Если смотреть на богатство по-мусульмански, т.е. как на средство творить добро, то и богач может быть отзывчивым,  благородным. Богач, как и все другие люди, должен проникнуться мыслью, что он живет не один. Что он связан тесными духовными и физическими узами с другими людьми, и что солидарность составляет великий факт человеческого бытия. Помните ли, господа богачи, этот стих Саади:

Beni adam aazai ek dikarand

Ki dar aferiniş zi ek joxarand

Qu uzvi bs dard avarad ruzikar

Diqar uzvxara nemanad qarar.

“Люди – что органы одного общего тела;
Бог создал из общей глины;
когда один из органов поражен,
другие страдают не меньше”.

Итак, господа богачи, когда бедный талаба или неимущий студент уходит от вас со слезами, это отразится на вас же; ибо тот же талаба или студент могли бы быть с образованием, хорошими людьми и когда-нибудь напутствовать ваших же детей на добрый путь; но так как ни талаба ни бедняк не находят в вас поддержки, другие перестают быть талаба или студентами, а это увеличивает число бездельников, шалопаев, головорезов, воров, лжесвидетелей и наемных убийц – что, конечно, причиняет вам немало хлопот. Я уже не говорю о том, что вы тоже можете обеднеть, что ваши дети,

свою очередь, могут нуждаться в поддержке. Но помимо всего этого жертва и помощь доставляют такое высшее удовольствие, которого не может давать ни одно физическое удовольствие. Попробуйте, господа богачи, и я вас уверяю, что вы не отстанете; ни в одной кондитерской вы не найдете подобной сладости – ибо это изготовление неба. Ведь недаром тот же Коран говорит: “Кто прокормит хоть одного нищего, поможет сироте, вдове, поможет ищущему науки или познаний – тот дает самому Богу, который будет считать себя в долгу у дающего”. Смягчите ваши сердца, богачи-мусульмане!...

Газета “Каспий”, 1902 г.

СУФИЗМ В АЗЕРБАЙДЖАНЕ

Расположение Азербайджана на стыке основных торговых путей, объединяющих восток и запад, а также важное географическое, культурное и военно-стратегическое значение этого пространства, способствовало завоеванию этих земель с самых ранних периодов Ислама (20-22 г.х./641-643 г. по х.л.). Со временем Исламская религия была принята местным населением. Неоспоримым фактом является то, что суфизм был одним из самых воздействующих факторов в принятии Ислама местным населением. Если принять во внимание особенность воздействия на сердца людей миротворческое представление суфиев об Исламе, то станет очевидно, что во время принятия этой религии не применялось никакое насилие и таким образом мы осознаем важность суфизма.

Имеется целый ряд доказательств, указывающих на существование суфизма в Азербайджане с самых ранних периодов. Сначала нужно отметить то, что в некоторых источниках сообщается, что в Азербайджане находится могила Вейсала аль-Гарани (ум. в 675), который жил во времена пророка Мухаммеда (с) и который считается одним из важнейших личностей суфизма. Кроме того, в Книге-Деде Коркута, которая считается древним эпосом тюркских народов, встречаются мотивы, повествующие о суфизме. Изучение почитаемых святых мест (пир), могил, памятников и надгробных надписей показывает, что суфизм являлся одним из широко распространённых общественно-философских течений на данной территории. Исследователи, на основании эпитафий, обнаружили и установили центры суфийских организаций, их шейхов, и выявили поле влияния и хронологическую таблицу деятельности тех центров. Всё это говорит о влиянии суфизма в развитии Ислама в Азербайджане.

При обращении к источникам об истории суфизма в Азербайджане, становится ясно, что суфийские движения начали действовать здесь с X века. В книгах исследователей суфизма, посвящённых данному периоду, который называют «временем мистицизма», можно встретить имена азербайджанских суфиев. Ещё в ранние периоды развития суфизма, такие города, как Багдад, Куфа, Басра, а затем Нишапур сыграли важную роль в формировании мистических учений. Когда Шейх Абу Саид Абульхеир был руководителем суфитского общества в Нишапуре, вокруг него собрались такие видные азербайджанские суфии, как Ибн Бакуя Баба Кухи (ум. в 442/1050-51 г.) и его брат Хусейн Ширвани (ум. в 467/1074 г.), сыновья и адепты Абу Абдуллаха ибн Хафифа.

Согласно сведению историка Мухаммеда ибн Мунаввара, только в Ширване имелось более 400 обителей суфиев (ханега), которые распространяли учение Абу Саида Абульхейри. Ханегах его последователя, шейха Ширвана, Пир Хусейна расположен в 127 километрах от Баку. Все эти сведения доказывают, что территория Азербайджана является одним из первых мест, где были образованы обители для суфиев (такйе).

Вот имена некоторых первых суфиев, живших на территории Азербайджана:

Абу Хусейн Дундари-Ширази (ум. в 353/964), Хусейн ибн Яздиньяр, Абу Хасан, Абу Зура (ум. в 415/1024), Абу Аббас, Абу Саид Абдал Бакуви, Абу Аббас Ахмед, Ахи Фарадж Занджани (ум. в 457/1065), Баба Фарадж, Хаджа Мухаммед Хошнам, Саид Гасим оглы Бардави и т.д.

XII век считается началом периода тарикатов (дервишский орден). Примечательно то, что среди возникших в то время орденов, ведущее место занимали тарикаты, созданные азербайджанскими суфиями. Дело в том, что, начиная именно с этого периода, территория Азербайджана стала превращаться в центр дервишских орденов. Здесь возникли и распространились на весь исламский мир такие тарикаты, как хуруфизм, сухревердийа, захидийе, сефевийе, халветийа, а также ровшанийе и гюлшанийе, которые считаются ветвями халветийе и анатолийская ветвь суфийского движения Ахи. Кроме того, на территории Азербайджана были широко распространены такие тарикаты, как ясевийе и накшибендийе. Учёные подтверждают, что некоторые тарикаты и суфийские ордены, распространённые в исламском мире, имеют азербайджанские корни.

Например, организация Ахи, возникшая во время правления Аббаситской династии, начала находить сторонников на территориях, где был распространен Ислам. Поддерживающий эту организацию халиф Насир, хотел вновь урегулировать нарушенные общественно-политические отношения. Поэтому он поручил Шахабуддину Сухраверди написать книгу «Китабуль-футувват» и отправил в соседние страны послов. В Анатолии сельджуки положительно отнеслись к данному вопросу, и это способствовало формированию движения Ахи на этой земле. В это время, азербайджанец Шейх Насраддин Махмуд (ум. в 660/1262), известный как, Ахи Эврен, собрал воедино всех приверженцев движения Ахи на анатолийской земле. Он заимствовал свои первоначальные суфийские идеи в Хорасане и Маверунахре у дервишев из ордена Ясеви. В последствии Ахи Эврен встретился с Шейхом Авхададдином Кирмани и стал его мюридом. По мнению Ахи Эврена, тот, кто вступает в движение Ахи, должен обязательно обладать каким-нибудь ремеслом, т.е. ахи (брат, приверженец движения Ахи) - это тот человек, который обязался жить честным заработком. Куда бы ни шёл Ахи Эврен, он везде организовывал и собирал воедино ремесленников. Таким образом, он считается создателем организации Ахи в Анатолии, и был признан шейхом братьев движения той территории. Он является автором таких книг, как «Маталиуль-Иман», «Манахиджи-сейфи», «Табсиратуль-мубтади», «Тазкиратуль-мунтахи», «Рисалеи-арз» и т.д.

Движение Ахи также существовало в Азербайджане в XI-XV веке. Ахи Абульфарадж Занджани (ум. в 1062-1065), Сададдин Абульгасым Табризи (ум. в 1181), Ахи Мухаммед и Ахи Юсуф были суфиями этой организации. Слово «ахи» перед их именем очередной раз подтверждает это.

Другим суфийским орденом, распространённым в Азербайджане был орден Сухревердийа. Создатель ордена Абу Хафс Омар Шахабуддин Сухраверди (ум. в 632/1234) родился на юге Азербайджана, в Занджане. Начальное образование он получил в Багдаде, а мистическим учениям он обучился у своего дяди Абуннаджиба Абдульгахира. Источники отмечают, что он считался самым совершенным мюршидом во всех кельях в Багдаде. Он был назначен послом со стороны Аббаситского халифа, с целью укрепить отношения и сохранить мир с соседними мусульманскими государствами. Сухраверди написал на арабском языке книги, повествующие об основах мистицизма и суфийского ордена. В качестве примера можно привести следующие книги: «Иршадуль-муридин ва мадждут-талибин», «Агитату-арбабит-туга», «Аварифуль-маариф», «Фи баяни-таригиль-говм» и т.д.

Кроме этого в Азербайджане существовали суфийские ордены Ясевийе и Накшибендийе. Среди мюридов ясевитского ордена, который создал Ахмед Ясеви, были и азербайджанские суфии. В XIII веке приверженцы этого ордена были широко распространены во всём турецком мире и распространяли свое учение также в Азербайджане. В некоторых источниках сообщается, что учение ордена ясевийе было принесено впервые в Азербайджан Афшар Бабой. Гейикли Баба, который был одним из халифов Ахмеда Ясеви, тоже был азербайджанцем.

Начиная с XV века представители ордена накшибендийе начали распространять свои идеи в этом регионе. Такие суфии, как Нематуллах Нахчивани, Хаджи Неджмеддин Бергбаф, Абу Саид ибн Сунулах, Азиз Махмуд Урмави были адептами этого ордена. В это время в Азербайджане среди широких масс населения начали распространяться религиозно-философские идеи Шахабуддина Фазлуллаха Астарабади (Наими) (1339-1394), основателя ордена «Хуруфизма». В молодости Фазлуллах интересовался богословием, а в 18 лет его заинтересовали мистические учения. После того, как в 1386 году Фазлуллах объявил о своём учении в Тебризе, он начал распространять собственное мировоззрение в Исфахане. Благодаря религиозным беседам, он стал очень почитаемым лицом среди окружающих людей и в течение очень короткого времени вокруг этого нового течения собрались люди разных общественных сословий. Распространение нового учение беспокоило правящие круги и поэтому приверженцы этого ордена постоянно подвергались преследованиям.

Религиозно-философские взгляды Фазлуллаха отражены в его книгах «Джавидани-Кебир», «Аршнаме», «Мухаббетнаме», «Новмнаме».

В источниках отмечается, что хуруфизм распространялся в анатолийских землях благодаря Мир Шарифу и в основном великому азербайджанскому поэту Имамеддину Насими. Он одновременно был хуруфитским поэтом, и посредством своих стихов распространял религиозно-философские идеи этого течения. Однако литературный стиль и притягательность его стихов превратили его в одного из самых влиятельных поэтов азербайджанской литературы XV века.

После XVI века суфийские течения в Азербайджане начали слабеть как в результате религиозного и политического нажима, так и вследствие того, что не появились харизматические лидеры. В результате давления чиновников и духовных лиц, многие адепты различных суфийских орденов начали переселяться в Индию, Анатолию, Египет и прочие государства. Поэтому суфизм некоторое время начал переживать период застоя.

Однако, начиная с XIX века, суфизм вступил в новую стадию развития. В 1817 году Исмаил Ширвани, родом из Курдемира, получив в Багдаде разрешение у Мовланы Халида, вернулся к себе на родину и начал действовать здесь как шейх ордена накшибендийе. В 1826 году под нажимом русского правительства Исмаила Ширвани был выслан из Азербайджана. Накшибендийе стало распространяться по всему Кавказу последователями Исмаила Курдемирли, а также этот орден повлиял на формирование движения мюридизма, которое охватило весь этот регион. В качестве примера можно показать борьбу против русской власти, которую возглавляли Имам Гази Мухаммед и Шейх Шамиль.

Исмаил бек имел в Азербайджане таких халифов, как Мир Хамза Сеид Нигяри, Хас Мухаммед Ширвани, Хаджи Яхья бек Гутгашынлы, Мола Мухаммед Яраглы, Хаджи Махмуд Баба Курдемирли.

Во время советской власти в Азербайджане, суфийские движения подвергались преследованию из-за того, что противоречили официальной атеистической идеологии. Поэтому, на северо-западе Азербайджана, шейхи и мюриды ордена накшибендийе, считающиеся адептами Исмаила Курдемирли, подпольно продолжали свою деятельность.

Кроме упомянутых суфийских орденов, в Азербайджане действовали представители таких тарикатов, как галендерийе, бекташийе, мовлавийе, нематуллахийе, гадирийе, маламийе и т.д. Кроме того, в Азербайджане были суфии, которые не принадлежали ни к какому ордену. Например, Низами Гянджеви, Махмуд Шабустари, Шемси Тебризи были из таких суфиев.

в XVI веке в Азербайджане побывал Эвлия Челеби, который дал информацию о суфийских кельях (ханегах) и обителях (такке). В его записях упоминаются имена святилищ Шейха Ибрагима Ширвани, Дири Бабы из Маразы, Шейха Рзы Султана, Афшара Бабы. Как отмечают историки, в те времена купцами оказывалась огромная социальная помощь суфийским кельям и обителям. Купцы оказывали им помощь не только с религиозной точки зрения, но из-за того, что эти кельи имели огромное влияние и авторитет среди народных масс. Шейх, пользующийся огромным авторитетом, часто разрешал проблемы в пользу купца, которые не могли решить административные власти. Поэтому шейхи, в любое время могли собрать с купцов средства в пользу кельей или же могли вовлечь их в благотворительные работы, направленные на решение таких общественно—культурных вопросов, как строительство новых общественных зданий, ремонтно-восстановительные работы, проведение дорог или нового водопровода и т.д. Всё это очередной раз показывает, какую важную роль играли в политической и экономической жизни страны суфийские кельи и обители, а также возглавляющие их суфийские учёные.

Влияние суфизма на культуру можно наблюдать не только в архитектуре, но и в литературе. Первые суфии эпохи мистицизма выражали свои чувства и ощущения в форме кратких предложений. Ранние произведения суфийской литературы были написаны прозой на арабском языке. Начиная с XI века в суфийской литературе начал использоваться персидский язык, а с XIII века турецкий.

С XI века, мистическая литература начала играть важную роль в формировании классической литературы. Большинство классических поэтов средневековья тяготели к мистическим учениям. Начиная с этого века в стихотворениях, написанных на персидском языке, наблюдается возрастающее влияние суфизма. Создателем суфийской поэзии считается Абу Саид Абульхейр. В последующем, из среды суфийских поэтов, писавших на персидском языке, вышли такие гении, как Санаи, Аттар, Мовлана.

Азербайджан подарил исламской цивилизации величайших мыслителей и учёных науки, философии, искусства и т.д. Здесь жили и творили выдающиеся личности, занимающиеся суфийской литературой, которые внесли значительный вклад в данную область. Такие суфийские поэты азербайджанской литературы, как Бабакухи Ширвани, Низами Гянджеви, Махмуд Шабустари, Имамеддин Насими, Деде Омар Ровшани, Ибрагим Гюльшани, Шах Исмаил Хатаи, Мухаммед Физули, Абульгасым Набати, Хамза Нигяри создали бессмертные произведения. Бабакухи Бакуви был первым суфием среди азербайджанских мистиков написавшим диван. Иззеддин Гасаноглы тоже был одним из известных суфийских шейхов, который писал на азербайджанском языке.

В итоге нужно отметить, что суфизм распространился и оставил глубокий след в Азербайджане, как и в других мусульманских обществах, и всё это свидетельствует о социально-общественной значимости и важности его положения в жизни данных обществ. В настоящее время, существующее в Азербайджане святые места (пиры) и иные святилища, а также суфийские кельи, преодолев все преграды и бедствия истории, дошли до наших дней, увековечив своё имя. Суфизм в Азербайджане, повлияв на литературу, философию, этику, архитектуру, музыку, миниатюру и другие области, сформировал определённый образ жизни.

Али Гайдар

БЫТЬ СИЛЬНЫМИ - НАША ОБЯЗАННОСТЬ!

Каким в представлении азербайджанцев должен быть Азербайджан? На кого мы должны равняться в плане государственного устройства? Проще говоря-с какого современного государства мы должны брать пример и стремиться быть похожими на них? Думаю, многие ответят, что мы должны равняться на немцев, на французов, на англичан, на американцев и, конечно, на турков. И они будут правы. Азербайджанский народ должен стремиться к  развитию, а на сегодняшний день, развитие и благоденствие возможно лишь с Западом. Однако, какие амбиции должны быть у нашего государства? Должно ли оно быть мощным, сильным и даже агрессивным или же оно должно быть похоже на Швейцарию и жить тихо-спокойно, не проявляя абсолютно никаких амбиций? Об этом мы и поговорим.
Я всегда считал и сегодня еще более увереннее считаю, что наше государство должно быть сильным. Более того-сам азербайджанский народ должен источать силу и величие. Дело не в том, что я азербайджанец, я азери тюрок и я банально хочу видеть свою нацию великой. Нет. Дело гораздо в более серьезных вещах: мы просто обязаны быть великими. Мы просто обязаны быть сильными. Я не вижу для нашего народа другого пути. У каждого народа есть свой исторический путь. Возьмем североамериканских индейцев. Каков их исторический путь? Они тихо-мирно жили на своих землях, делились на племена, у каждого племени была своя земля, свой скот, свои ритуалы, божества и т.д. Плохо жили? Почему же? Отнюдь, они жили так, как им хотелось. Но у них не было амбиций. Этим-то они и отличались от своих собратьев из числа индейцев майя или ацтеков. Вторые были агрессивными, вели завоевательные походы, стремились к величию и славе. И поэтому, сегодня люди восхищаются величием именно индейцев майя или ацтеков, а не североамериканских индейцев...
...К чему это, казалось бы, крайне неуместное сравнение? А к тому, что исторический путь и историческая миссия нашего народа-быть властителем! Тюркские народы сами по себе очень пассионарны и полны энергией. В этом мы можем убедиться на примере хуннов, тюркютов, древних огузов. Не обделен пассионарностью и наш народ. Наши предки пришли с Востока и добрались до самых Балкан. Наши предки проникли в Ирак, Сирию, Ливан. Мы шли даже на Восток-на Афганистан и Индию. Стоит ли перечислять все достижения наших отцов? Именно наших предков и других тюрков можно называть "цивилизаторами Кавказа" в некотором роде. Сотни и тысячи терминов, блюд, танцев, элементов культуры на Кавказе-это исконно тюркские термины, блюда, танцы и элементы культуры соответственно. Как думаете, можем ли мы сегодня забыть это славное прошлое и жить тихо-мирно в границах Северного Азербайджана, да еще и без Карабаха, Иревана, Гёкчи и Зангезура? Нет, нет и еще раз НЕТ!
Исторически мы на одном уровне развития с турками. У них были Османы, у нас-Сефевиды; у них был Султан Селим, у нас-Шах Исмаил; у них были янычары, у нас-кызылбаши. Но нашим турецким братьям повезло больше нас и сегодня у них великое и сильное государство. Чем мы хуже них, скажите мне? Неужели 50 миллионов азербайджанских тюрков не смогут объединить свои исконные земли и кирпичик за кирпичиком построить сильный и влиятельный Единый Азербайджан? Смогут, конечно. Но если захотят...
В былые времена, говоря о великих народах Востока, упоминали о арабах, персах, турках... и о нас! И поэтому с нами считались. Поэтому европейские дипломаты кланялись перед нашими правителями. Потому что у нас была сила! ​Ведь именно сила решает все! Не слушайте тех глупцов, что утверждают о действенности просьб, о неких "общечеловеческих правах", о ООН, о правозащитниках и т.д. Если бы мы были сильны-угнетали бы тогда курды наших в Ираке? Или же персы в Иране? Эти глупцы никак не поймут, что если сильным мира сего захочется уничтожить кого-нибудь, вторгнутся на его территорию, заполучить его энергетические ресурсы, то они без проблем найдут повод для этого. Нужно приводить примеры? Ирак, Афганистан, Ливия, Сирия... Вы думаете они поступают неправильно? Отчего же? У них есть сила и пока никто не может сказать против них ни слова-они будут продолжать в том же духе. И будут правы. А может вспомним Халифат? Или ислам распространился лишь дааватом?
Нам, азери тюркам, нужно запомнить одну простую истину: чем ты сильнее-тем больше у тебя прав. Так не только в политике, но и в обычной жизни, на бытовом уровне. Поэтому мы и считаем крайне желательным, чтобы если не каждый, то каждый второй или третий азери тюрок занимался собою физически и добивался успехов на этом пути. Вдохновляйся примерами из истории, из религии! Будь таким же удальцом как Кероглы! Как Алп-Арслан! Ты знаешь каким сильным был двоюродный брат Пророка, Али ибн Абу Талиб? При атаке иудейской крепости Али один вырвал тяжелые врата, которые с трудом закрывали двадцать человек! Достоин ли ты его? Стоит задуматься, не правда ли?
Как бы там ни было, мы, азербайджанские националисты, убеждены в том, что мы обязаны быть сильными. Обязаны перед нашими великим предками, перед будущими поколениями. Речь не столько о территориальной экспансии (в сегодняшнем мире она гораздо менее актуальна), сколько о политическом и экономическом влиянии в регионе. Не надо завоевывать Кавказ. Надо объединяться самим, объединяться с кавказскими тюрками и иметь сильнейшее влияние на Кавказе. Не надо завоевывать Персию (не путать с Южным Азербайджаном!) Надо присоединить Южный Азербайджан вместе с Кашкай Эли и, сотрудничая с турками и лояльными арабскими странами, иметь контроль над Персией. Нам не нужны чужие земли, мы должны придерживаться национал-демократии и здравого тюркизма. Но мы должны иметь сильное политическое и экономическое влияние, сильную армию и сильное государство. Должны для того, чтобы нацменьшинства видели нас сильными и желали быть гражданами нашего государства. Должны для того, чтобы ни один курд в Киркуке даже не смел прошептать "Bji Kurdistan" Должны для того, чтобы ни один перс, придя в Хамадан или Казвин не осмелился бы назвать нас "Torke khar". Если же этого не будет, то притеснениям азери тюрков в Дербенте, Тебризе, Кашкай Эли, Киркуке и Борчалы не будет конца...
Alp-Oguz

АРАБСКИЙ СЛЕД В ИСТОРИИ АЗЕРБАЙДЖАНА

Многие из нас замечали, что между арабской и азербайджанской культурой, традициями и ментальностью, при всех различиях, существует и немало общего. В некоторых случаях наблюдается и внешнее сходство. С чем это связано? Ведь азербайджанцы относятся к тюркским народам, а арабы – семиты. Может, причина в общности религии и многовековых исторических контактах? Да, но не только. Дело в том, что арабы издревле проживали на территории Азербайджана и Ирана. С течением времени арабы, поселившиеся здесь во времена халифата, тюркизировались или иранизировались и влились в состав азербайджанского и других мусульманских народов Южного Кавказа.
АРАБСКИЕ ПОСЕЛЕНИЯ В АЗЕРБАЙДЖАНЕ
На карте Азербайджана существует немало населенных пунктов, начинающихся со слова “араб”. Жители некоторых из этих сел еще в XIX веке говорили на арабском языке. Так, выдающийся азербайджанский историк Аббаскули ага Бакиханов (1794-1847) в своем труде “Гюлистани-Ирем” пишет о существовании в его время отдельных групп арабов, сохранивших свой язык: “Две деревни в Кубинском, одна в Дербентском, две в Шекинском и большое племя в Ширванском уездах поныне называются арабами, и часть из них до сих пор говорит между собою испорченным арабским языком”.
Как память о когда-то проживавших в Азербайджане арабах здесь сохранились селения, названия которых начинаются со слова “араб”. Например: Араб (“араб”), Арабушагы (“дети арабов”), Арабсарван (“араб Сарван”, “араб, погонщик верблюдов”), Арабгадим (“араб Гадим” или “Староарабовка”), Арабмехдибей (“араб Мехди-бей”), Арабли (арабское), Араблар (арабы), Арабенгидже (“Новоарабовка”), Арабали (“араб Али”), Арабкеймураз (“араб Кеймураз”), Арабдагна (“араб Дагна”), Арабхаджи (“араб Хаджи”), Арабшамлы (“сирийские арабы”), Араббасра (“арабы из Басры”), Арабшейх (“арабский шейх”), Арабшахверди (“араб Шахверди”), Арабгияслы (“араб Гияслы”), Арабчалтыкчи (“араб-рисовод”), Арабджабирли (“араб Джабирли”), Арабхана (“арабский дом”), Араббабирхан (“араб Бабирхан”), Арабкардашхан (“араб Кардашхан”), Арабкукель (“арабский Кукель”), Арабоджаг (“арабский очаг”), Арабшаки (“арабский Шаки”) и др. Кроме того, арабы проживали и во многих селах, не имеющих в своем названии слова “араб”.
АРАБСКОЕ ЗАВОЕВАНИЕ
Откуда же появились арабские села на Южном Кавказе, и какова роль арабов в этнической истории Азербайджана? Как известно, уже в 642 г. на самой заре ислама, всего 9 лет после смерти Пророка Мухаммеда, арабские войска ступили на землю Азербайджана, и страна была постепенно завоевана арабами. Завоевание сопровождалось заселением территории отдельными арабскими племенами, воинами и семьями колонистов.
Арабский историк Йакут аль-Хамави (1179-1229) в своем труде “Муджам аль-булдан” (“Словарь стран”) описывает завоевание Азербайджана следующим образом: “В первый раз Азербайджан был завоеван арабами в правление халифа Умара ибн ал-Хаттаба, да будет им доволен Аллах! Умар назначил … Хузайфу ибн ал-Йамана правителем Азербайджана… Хузайфа двинулся во главе большой армии в Азербайджан и прибыл в Ардабил, который был тогда столицей Азербайджана. Однако еще до прибытия сюда Хузайфы марзбан (правитель) Азербайджана собрал здесь воинов из Баджарвана, Мимаза, ал-Базза, Сараба, Шиза, Майаниджа и других городов Азербайджана, и они вступили с мусульманами в жестокое сражение, которое продолжалось несколько дней. Но затем марзбан заключил с Хузайфой перемирие от имени всего Азербайджана, обязавшись выплачивать по 800 тысяч полновесных дирхемов, с тем, что никто из жителей не будет убит, не будет пленен, и ни один храм огня не будет разрушен…, а жителям Шиза не будут препятствовать исполнять во время их праздников пляски и совершать то, что они раньше совершали… Вслед за этим жители Азербайджана нарушили мирный договор, что заставило ал-Валида предпринять в 25 г. хиджры (645 г н.э.) против них поход. Он напал на жителей Мугана, Табриза и Тайласана (Талыш), захватил много добычи и пленных, а затем заключил с азербайджанцами такой же мирный договор, который был заключен до этого Хузайфой”.
В дальнейшем территория Азербайджана была включена арабами в состав эмирата Азербайджан, управлявшегося правителем, назначавшимся арабскими халифами. Даже после ослабления халифата и появления независимых государств на территории Азербайджана, в Ширване, пришла к власти арабская династия Мазъядидов, которая вместе со своими ответвлениями-ширваншахами Кесранидами и Дербенди управляла Ширваном с IX по XVI вв.
ЗАСЕЛЕНИЕ ЗАВОЕВАННЫХ ТЕРРИТОРИЙ
С целью укрепиться на завоеванных землях арабы стали восстанавливать старые и строить новые крепости, проводить специальные пограничные линии. На завоеванные территории заселялись арабы. Причем это заселение осуществлялось как добровольным, так и административным путем. Арабы заселяли не только Азербайджан, но и почти все покоренные ими территории – Ирак, Иран, Центральную Азию. Халифы Омейады расселяли воинские гарнизоны с семьями в покоренных городах. В дальнейшем это население служило им источником воинской силы. К этим городам относятся Куфа и Басра в Ираке, Дамаск, Химс и Киннасрин – в Сирии, Фустат – в Египте, Шираз – в Иране, Мерв – в Хорасане. Войска, сформированные из басрийцев, направлялись в основном на север, в Закавказье, в том числе в Азербайджан. До сих пор в Азербайджане существует село под названием Араббасра (“арабы из Басры”). Практика переселения осуществлялась за все время существования халифата.
Академик Зия Буниятов в книге “Азербайджан VII-IX вв.” пишет, что “Маслама переселил в Дербент 24 тыс. арабских воинов из Сирии. Арабы поселили близ Дербента тысячи мусульман с семьями в существовавших и вновь построенных крепостях и опорных пунктах – в Рукеле, Кале-Суваре, Митаги, Мугатыре, Мараге, Бильгади, Камахе, Баб-Ваке и других местах. Арабские поселенцы содержались за счет местного населения. Часть местного населения, проживавшего в этих местах, под натиском переселенце-варабов, которых поддерживали правители областей, вынуждена была перебираться в горы, на земли значительно худшие”.
Академик Наиля Велиханлы в своей статье “Изменение исторической географии Азербайджана в результате арабского завоевания” приводит подробную информацию о колонизации азербайджанских земель арабами: “Немного спустя, – пишет она, – на землях Аррана и Азербайджана оседают арабские переселенцы, которые поселялись целыми племенами на захваченных у местного населения землях вокруг Барды, Байлакана, Кабалы, Дербента, Варсана, Тебриза, Майаниджа, Барза, Нариза, Сарата (Сараба) и др. В Арране почти всегда преобладали рабииты, которые селились в Барде, Шемахе и Ширване. В Азербайджан, в первые же годы завоевания, переселились и мудариты, которые захватили “все возможное”, а местных жителей превратили в своих издольщиков (музари’уна). В Тебризе осели раввадиты, в Майанидже и Джилбайа – хамданиты, в Барзе – авдиты, в Наризе – та’иты, в Сарате (Сарабе) – киндиты и т.д.”.
СВИДЕТЕЛЬСТВА ДРЕВНИХ РУКОПИСЕЙ
О том, как, где и в каком количестве расселялись арабы в Азербайджане, свидетельствуют средневековые рукописные источники, сведения из которых приводятся ниже. Согласно “Дербент-Наме”: “В 733 г. Маслама заселил отдельные кварталы арабским населением, причем соответственно названиям областей именовались и квартальные мечети Дербента. Таких мечетей было семь: мечеть Хадари, Палестинская, Дамасская, Химская, Кайсарская, Джазирская и Мосульская”.
Ахмад ибн Куфи (умер в 926 г.) в труде “Китаб аль-футух” (“Книга завоеваний”) пишет: “Марван двинулся к городу ал-Баб, с ним было в то время 40 000 с лишним пленных кафиров. Марван обосновал часть из них в местности, называемой река ас-Самур до равнины земли ал-Курр”. Другой знаменитый арабский историк Ахмад аль-Балазури (ок. 820-892) в своей книге “Футух аль-булдан” (“Завоевания стран”) отмечает: “Когда арабы заняли Кавказскую Албанию, туда устремились их племена из двух округов (Куфы и Басры) и из Сирии, причем каждое из них захватило их земли, то, что могло захватить. А некоторые из них покупали землю у неарабов (аджам). Кроме того, ими были укреплены деревни для охраны, жители которых сделались таким образом работающими на них”.
Согласно книге “Тарих” (“История”) Ахмада Йакуби (ум. в 897 г.): “Харун ар-Рашид назначил правителем Аррана (Кавказской Албании) Йусуфа ибн Рашида ал-Мулами, и тот переселил в страну часть арабов-низиритов, так что в его правление их число значительно увеличилось, в то время как до этого здесь преобладали йеменцы. После него Харун ар-Рашид назначил Йазида ибн Мазйада ибн Зайда аш-Шайбани, и тот переселил туда из всех мест райатов, которые и составляют в настоящее время большинство арабов в Арране. После него (Йазида) правителем был назначен Абд ал-Кабир ибн Абд ал-Хамид из потомков Зайда ибн-Хаттаба ал-Адави, и тот отправился туда (в Арран) с отрядом из жителей Дийар-Мудара”.
Знаменитый историк Абу Исхак аль-Истахри (Х в.) в труде “Масалик аль-мамалик” (“Книга путей и стран”) пишет: “В горах Баб ал-Абваб (т.е. вокруг Дербента) есть укрепленные замки, построенные еще Хосроями. В них живут люди (войска), поставленные для охраны этих дорог, по которым хазары проходят в земли ислама. Таких замков четырнадцать, и живут в них люди (арабы) из Мосула, Дийар-Раби’а и Сирии, и они (замки) известны по именам этих племен. И арабский язык сохраняется здесь из рода в род…”
ИСТОРИЧЕСКАЯ АНАЛОГИЯ: АРАБЫ В ЮЖНОЙ ЕВРОПЕ
Арабские завоеватели оседали не только в Азербайджане – они проникли практически повсюду на огромной территории халифата от Испании до Таджикистана. Например, арабское племя “тазик” обосновалось в Центральной Азии и, предположительно, дало название современному народу таджиков. Арабы в годы халифата массово оседали в Ширазе и Хорасане и сыграли немалую роль в этногенезе живущих там персов. Ниже мы остановимся на колонизации арабами Южной Европы.
В жилах испанцев и португальцев также течет немало арабской крови, ибо с VIII по XIII вв. Арабский халифат омейадов, а также альморавиды и альмохады владели большей частью Иберийского полуострова, а последний оплот арабов в Испании – Гранадский эмират – просуществовал до 1492 г. После этого реконкиста завершилась, и Иберийский полуостров полностью перешел под власть и испанцев и португальцев. Однако полувековое господство арабов оставило значительный этнический и культурный след в этих государствах. Арабы смешались с местным населением и передали ему элементы своей культуры. Смешение продолжалось не только в годы господства халифата, но и после его поражения, ибо не все арабы (мавры) были изгнаны из Испании. Часть из них осталась, приняла христианство и слилась с местным населением. Их называли марранами. Часть богатых арабов, приняв христианство, влилась в состав испанской аристократии. В средние века у испанцев существовала своеобразная проверка того, принял ли мавр христианство по-настоящему или продолжает втайне исповедовать ислам: для этого новообращенному арабу предлагали отведать свинину. Тест на вино считался менее надежным, ибо часть мусульман могла его пить, считая употребление вина меньшим грехом, чем употребление свинины, ибо в Коране якобы нет строгого и однозначного на него запрета.
Арабское влияние заметно и в Италии, и на острове Мальта. Север Италии еще в римское время был заселен колонами, в том числе галлами и светлокожими семитами из Сирии, а позднее там осели германцы. Самый юг Италии и Сицилия в средние века были захвачены арабами-бедуинами и маврами. Это отразилось на антропологическом типе и менталитете населения двух частей Италии. Немало северян и южан до сих пор противопоставляют себя друг другу и даже существуют сепаратисты, предлагающие разделить Италию на два государства. Некоторые туринцы, флорентийцы, венецианцы и миланцы относятся к неаполитанцам, калабрийцам, сицилийцам предвзято, называя их мафиози, лентяями и даже “арабами” или “африканцами”. А неаполитанцы и сицилийцы, насмехаясь над более “европейской” внешностью, сдержанным и флегматическим темпераментом северян, в быту нарекли их tedesco (“немцы”), подразумевая, что северяне представляют собой ассимилированных немцев или же смесь французов с немцами. В этом есть доля истины, ведь если в средние века арабы сыграли определенную роль в этногенезе южных итальянцев, то на севере этнос формировался с участием германских племен вестготов и частично галлов.
АССИМИЛЯЦИЯ АРАБОВ В АЗЕРБАЙДЖАНЕ
Так же, как народы Южной Европы – испанцы, португальцы и сицилийцы, мусульманское население Ирана и Южного Кавказа ассимилировало арабских пришельцев. Но, растаяв, арабы передали ему часть своей культуры, менталитета и антропологического облика. До сих пор и в Иране, и на Кавказе можно встретить людей арабского типа – с пухлыми губами, очень смуглой кожей и кучерявыми волосами. Это отмечал еще русский писатель В.В.Величко в своей книге “Кавказ” (СПб, 1904).
Тем не менее, ни на Южном Кавказе, ни в Иране, ни в Центральной Азии арабы не сумели превратиться в ведущую этническую доминанту. Причина в том, что арабских колонистов хотя и было относительно много, но они нигде не составляли большинства населения. Существовали отдельные села, где пришельцы-арабы составляли 100% населения, но они были окружены неарабскими селами. Поэтому в течение веков арабы утеряли здесь свой язык и растаяли среди местного населения. Сыграла роль и более высокая культура местных жителей, ассимилировавших арабов. В итоге, несмотря на политическое господство и интенсивное переселение арабов в эпоху халифата, местное население Азербайджана, Ирана и Центральной Азии сохранило свои языки, культуру и не подверглось этнической и языковой арабизации.

Фарид Алекперли, Доктор исторических наук