ИДЕАЛ ТЮРКСКОГО ГОСУДАРСТВА XXI ВЕКА

Затрагивая различные идеологические аспекты, мы несправедливо обошли вниманием тему государства. А если быть точнее, тему идеального тюркского государства нынешнего времени. Каким оно должно быть с нашей точки зрения? Какую идею нести в себе? На кого равняться и с кого брать пример? Пришло время расставить все точки над "i".

Для начала сделаю отступление. Совершенно очевидно, что "идеал" является  чем-то абстрактным, тем, что в нашем понимании является совершенным, безупречным, лишенным изъяна. Точно также, совершенно ясно, что достичь абсолютного идеала не является возможным. Однако, можно максимально приблизиться к этому идеалу, и примеров из мировой истории тут полным-полно.

В последнее время, говоря о азербайджанских националистах, те или иные люди (будь они из нас или нет) делают странные, порой удивительнейшие выводы. Одни считают нашим идеалом единую тюркскую страну Туран, другие считают нас сторонниками национал-социалистического государства, третьи  представляют нас сторонниками возрождения тюрко-азербайджанской империи (а-ля неосефевизм), а четвертые и вовсе лепят нам клише либерастов, толерастов и мильтукультуралистов.

Все эти обвинения лишены какого-либо разумного основания и в своей основе строятся на личных догадках этих людей. Людям свойственно додумывать за других, не спрашивая своего вопроса открыто, напрямую. Видя у нас материалы, охватывающие разные периоды истории Азербайджана, упоминания как АДР, так и АзССР; как Азербайджанского легиона, так и участие азербайджанцев в рядах Красной Армии; наконец, наш антиисламизм и одновременное освещение колоссального вклада азербайджанцев в исламские науки, у них, как говорят ныне, происходит "разрыв шаблона".

Было бы странно, если было бы иначе. Зависимое и стереотипное мышление присуще людскому роду. Если ты сторонник Расулзаде, то какого черта смеешь  писать про период Азербайджана в составе СССР?! Если поминаешь Абдулрахмана Фаталибейли, то как можешь ты поминать и Ази Асланова?! Коли ты против исламистов, которых в последнее время пруд-пруди, от саудо-саляфитских проповедников до хомейнистов-иранофилов, то какого черта ты пишешь про выдающихся суннитских и шиитских ученых азербайджанского происхождения?!

Таково мышление живущих по шаблонам. Им невдомек, что презрение к СССР и рабам погибшей Империи не означает плевка на свою историю, даже на ее самые черные страницы. Они не понимают и не поймут смысла простых пяти слов "это была не наша война" и находясь в своем блаженном заблуждении, будут клеймить нас либо "фашистами" (деды-то воевали, ага), либо "совками"  (это националистов, ага). И точно так же, им кажется чем-то фантасмагорическим убежденный мусульманин, который почитает великих просветителей в истории ислама, но презирает неучей, фанатиков и лицемеров наподобие хомейнистов.

Без сомнения, эта их стереотипность распространяется и на наше видение государственного строя. Выше я уже изложил несколько вариаций того, какой тип государства мы, как полагают они, считаем идеальным. Но это их видение, взгляд со стороны. Теперь же настало время нашего ответа.

Азербайджанские националисты в лице Azeri nationalist 1/7 убеждены, что выбор того или иного государственного строя в разные периоды истории всецело зависит от реалий времени. Так, в Средние века тюркские государства в абсолютном большинстве основывались на феодально-теократическом строе. Проще говоря, в основе строили религиозные государства. Можно долго писать, рассуждать об этом, излагать сотни и тысячи, я уверен, обоснованных доводов того, что это было неправильно и государство, всецело основанное на религиозном мышлении - это не наш путь. Но мы не можем отрицать исторические факты. А они таковы, что в те времена точно такая же ситуация была, думаю не ошибусь если скажу, что во всем мире. В том числе и в Европе, так как монополия и радикально-агрессивная политика Римско-Католической церкви, Инквизиция, массовые гонения на "нехристей", многочисленные христианские военные ордена, фанатичные орды крестоносцев - все это из реалий того времени.

По этой причине, мы можем только принять данный исторический факт и, оплакивая жертв Чалдыранской битвы с обеих сторон, только признать, что таково было время и другого пути в те далекие времена попросту не было. Действительно, думаю каждому здравомыслящему человеку было бы абсурдно и комично представлять существование в те темные периоды истории демократическую Сефевидскую республику во главе с президентом Исмаилом Сефеви.  Однако, времена меняются, приходит весна. И эта прекрасная долгожданная весна приносит с собой появление на мировой арене нового, независимого и, что очень важно, прогрессивного тюркского государства под названием "Азербайджанская Демократическая Республика", которая на своем флаге отразила короткую, но универсальную формулу, тот самый несломленный идеал государства азербайджанских тюрков, который пережил кровавого левацко-большевистского монстра.

Звучит эта формула, этот идеал просто: Türkləşmək, islamlaşmaq, müasirləşmək ( "Тюркизироваться, исламизироваться, модернизироваться"). Абсурдным было бы считать, что под "исламизированием" идеологи АДР понимали параноидальные разговоры о мировых заговорах, возвеличивание иранских мулл или соблюдение желательных молитв в повседневной жизни каждого азери тюрка. Не для этого они пролили столько пота и извергали тысячи слов против теократического невежества и отсталости, чтобы получив независимость, тут же вновь в него пасть. Речь о более глобальных вещах - исламском самосознании, истинном (а не ложном и двуличном) сотрудничестве и взаимопомощи между исповедующими ислам народами, НО сохраняя при этом свое "Я" и ни перед кем его не унижая. Как говорил Расулзаде, "... не существует христианской национальности и точно так же не существует и исламской. В этом большом мусульманском доме должны иметься отдельные комнаты для тюрков, персов и арабов".

Мы, не являясь адептами культа какого-то отдельного человека или идеолога, при этом отдаем предпочтение взглядам Мамед Эмина и Абульфаза Эльчибея. Что это значит? Мы свободны в выборе разных аспектов идеологии. Нам чуждо слепое следование за кем-то. Мы можем быть несогласными с "антиазерийской" (т.е. направленной против называния нашего народа "азери"; "азери тюрками") позицией Эльчибея и с считать маловероятной его теорию о изначальном тюркском населении Азербайджана, но это вовсе не означает, что мы ставим под сомнение его антикоммунистические взгляды или созданный во многом благодаря ему идеал национал-демократического Единого Азербайджана. Точно также, мы можем восхищаться политической отвагой Расулзаде, без конца внимать его  провидческим словам "Придет день, и солнце 28 мая вновь взойдет над Родиной", но это не означает нашего согласия с Мамед Эмин-беком абсолютно во всем, пусть даже мы и считаем его истинным лидером нашего народа. Однако, из идеологов тюркского национализма и тюркизма мы отдаем предпочтение двум вышеназванным.

Это означает, что наш идеал тюркского государства XXI века - это прогрессивное демократическое государство, которая выбирает прозападный путь развития, при этом заявляя открыто и без какой-либо фальши: "Нация первична!", этим заявляя приверженность идеям азербайджанского национализма (кроме собственно идеи воссоединения территориального единства азери тюрков, речь о первостепенной роли изучении родного языка, культуры, воздаяние должного родной истории, национальным героям, переосмыслении нашего исторического пути и т.д.) и здравого, основанного на равных правах и возможностях политического тюркизма, реального единства и взаимовыручки между независимыми тюркскими государствами. Твердо стоять на ногах и рука об руку идти к прогрессивному будущему, к новым достижениям и победам совместно с тюркскими братьями - вот наше стремление. Видеть Азербайджан и другие тюркские страны, объединенные в крепкий военный и экономический союз, и вместе сотрудничающие (или, что лучше, сами вступившие) с НАТО и ЕС - вот наша мечта.

Поэтому,  наш идеал тюркского государства XXI века - это не "новый каганат",  не единая страна Туран, не национал-социалистический Азербайджан, презираемый всеми, не либералистский, тонущий в грязи толерастии и безличия край, не провинция в составе России, Турции или Ирана, не пешка в руках фанатичных орд скрывающихся под маской "истинного ислама" арабофилов, а национал-демократический Азербайджан, близкий по типу нынешним странам Прибалтики или Польши, который, отдавая должное техническому прогрессу и развитию, не терял бы своего лица. Не Марксом и Энгельсом мы восхищаемся. Не Гитлером, Муссолини и Эволой. Но Пилсудским, Маннергеймом, Ататюрком и Расулзаде.

Alp-Oguz

СЕМЬЯ У ТЮРКОВ

Семья в тюркском обществе была патриархальной, основанной на авторитете отца. Такой она являлась еще в доисторический период, когда только формировался тюркский язык. Об этом свидетельствует тот факт, что основой, благодаря которой образовалось большинство терминов родства у тюрков, является семья, основанная на главенстве отца.
Само понятие «семья» выражалось такими словами, как «аркагюн» и «теркюн».
В одном из самых архаичных тюркских диалектов – чувашском, насчитывается более 60 слов для выражения различных степеней родственных отношений.

Все эти термины указывают на патриархальный характер древнетюркской семьи. Если есть народ, у которого отсутствуют какиелибо следы матриархальной семьи, то это – тюрки. Вызывает удивление то обстоятельство, что значительное число европейских и русских ученых пытаются обнаружить признаки матриархата в истории тюрков. Это может происходить только по той причине, что ученые представляют тюрков, как некие первобытные племена, примитивную расу.

Тот факт, что для выражения всех степеней родства у тюрков существовали специальные названия, говорит о сильно развитых у них родственных чувствах. Отсутствие в древнетюркском языке слова для обозначения многоженства свидетельствует, что у тюрков в период формирования языка не существовало такого обычая. В тюркском языке нет даже слов для выражения таких понятий, как «проститутка» и «незаконнорожденный». Слова, обозначающие эти понятия, взяты тюрками из персидского языка. Все это говорит в пользу того, что институт семьи у древних тюрков был прочным, а женщины – очень целомудренными и честными.

Я уже говорил, что термины родства в тюркском языке доказывают наличие патриархальной структуры тюркской семьи еще в доисторические времена. В этой связи особенно важным является существование отдельных терминов для обозначения дяди со стороны отца («абага») и дяди со стороны матери («тагай»). Хорошо известно, что в языке народов, переживших эпоху матриархата, нет специального слова, обозначающего дядю по отцовской линии. В большинстве европейских языков один и тот же термин используется как для обозначения брата отца, так и для брата матери.
Таким же образом, тюркское слово «килен» означает, что невеста (жена) приходит в дом мужа (от глагола «килмек» – приходить).

В матриархальной семье, построенной на власти матери, муж приходит в клан своей жены.
У тюрков семья создается в результате церемонии женитьбы (бракосочетания).
У тюрков запрещен брак между близкими кровными родственниками.
Возраст для женитьбы точно не определен.

Отцы семейства могут женить (или выдать замуж) своих детей либо детей, взятых в опекунство, уже в малом возрасте. Однако до начала совместной жизни дети, конечно же, должны достичь совершеннолетия. Одним из важных условий брака является согласие на него отца, матери и самих брачующихся.
Отцы (либо опекуны) всегда принимают в расчет сердечные привязанности сыновей. Они редко препятствуют женитьбе сына на любимой девушке.

Другое важное условие брака это обязанность жениха или его родных (родителей) выплатить отцу невесты определенное количество имущества (богатства). Такой выкуп называется «калым» (калын). Калым – это не «цена» невесты. Брак не рассматривается как операция куплипродажи.Смысл выплаты калыма заключается лишь в участии в затратах на воспитание невесты с детского возраста.

Материальное содержание, количество и особенности калыма менялись в зависимости оттого, к какому племени или слою населения относились брачующиеся, какой собственностью они обладали. Калым был разным в разные периоды.
Калым мог состоять как из нескольких голов скота, так и из сотен лошадей, тысяч овец. Обряды и этапы бракосочетания у древних тюрков были следующими:

1. Отец жениха или любой человек, назначенный женихом, отправлялся в дом родителей невесты и, произнеся определенные фразы, просил отдать ее в жены.
2. В случае, если отец невесты давал положительный ответ, устанавливался размер калыма и условия его передачи.
3. Если и в этом вопросе стороны приходили к согласию, считалось, что молодые обручены.
4. В период после обручения до свадьбы жених часто навещал невесту, но происходило это только в дневное время.
5. Свадьба устраивалась только после того, как калым выплачивался полностью.
6. Если обрученная невеста в период пребывания в родительском доме умирала, не успев войти с женихом в отношения физической близости, то в таком случае калым не выплачивался. Уже переданная часть калыма возвращалась. В случае, если молодые уже вступили в половую связь, но невеста умерла до свадьбы, жених выплачивал половину калыма. Обрученный жених, выплативший весь калым, но отказавшийся от невесты до свадьбы, не мог требовать возвращения калыма. Если сторона невесты беспричинно отказывалась выдать ее замуж, то она обязана была в этом случае вернуть калым.
7. Сторона невесты могла отказаться от женитьбы при условии возврата уже выплаченной части калыма.
8. Если обрученный юноша в период перед свадьбой надолго исчезал, то его невеста, не возвращая калыма, могла выйти замуж за другого.
9. В случае, если новобрачный был одним из старших сыновей, отец строил для него жилище и выделял часть своего Имущества. Происхождение тюркского глагола «evlenmek» (жениться) связано именно с этим обычаем («ev» потюркски– дом). Брак, супружество у тюрков означало, в том числе и владение домом, собственным очагом. Если женился младший сын, то для него жилище не строилось, так как он считался наследником родительского дома. Наследование младшим сыном отцовского дома – это обычай, общий для всех тюркских народов.
10. Свадьба устраивалась после полной выплаты калыма. Основное действие свадьбы – званый пир («туй»).
11. Сначала свадебное застолье проводилось в доме отца невесты.
12. В начале свадьбы отец и мать невесты обращались к ней со свадебным словом. Содержание свадебных речей не менялось. Оно сводилось к утешению невесты по поводу того, что она покидает родит е л ь с к и й дом, к традиционным пожеланием счастья и практическим советам.
13. Женитьба не считалась религиозным обрядом (соглашением). Супружество основывалось на взаимном согласии новобрачных и их родителей, выплате калыма и свадебном торжестве. Вместе с тем мы видим, что на каждом этапе истории тюрки просили благословение у служителей культа, которые освящали чисто светский обряд свадьбы.
14. После свадебного пира невесту привозили в дом жениха.
15. Когда невеста покидала родительское жилище, отец торжественно передавал ее жениху. Родители давали дочери последние житейские наставления.
16. Как требовал обычай, невеста в свой первый приезд в дом мужа прятала лицо под покрывалом.
17. Это покрывало снималось с головы молодой жены только после того, как близкие родственники жениха раздадут подарки.
18. Жена также обычно привозила в дом мужа определенное количество имущества. На языке среднеазиатских тюрков оно называлось «кошанты». Однако «кошанты» не было важным условием бракосочетания, как калым.
Хотя у тюрков не было слова для выражения понятия «полигамия», они в дальнейшем приняли институт многоженства.
Законы тюрков позволяют мужчине иметь несколько жен. Одна из них считается главной. Таковой обычно бывает жена, старшая по возрасту или происходящая из благородной семьи. Главная жена – хозяйка дома. Остальные жены относятся к ней с уважением и почтением.

Согласно сообщениям китайских источников, после смерти отца один из его сыновей должен был жениться на мачехе, младший брат – на вдове умершего старшего брата, племянники – на вдове дяди по отцовской линии. Это считалось своего рода правовой обязанностью. Хотя сведения китайских источников, касающихся женитьбы сыновей на мачехе и сомнительны, их остальные сообщения соответствуют истине. Обычай женитьбы младших братьев на вдовах старших братьев существует в обычном праве не только тюрков, но и многих других народов. В истории права подобный обычай получил название «левират».

Общественным основанием левирата у тюрков была необходимость в защите вдов и их материальной опеке.
В семье муж и жена обязаны сохранять друг другу верность. Древние тюрки хорошо понимали, что верность супругов обеспечивает здоровье и семьи, и общества. В обычном нраве древних тюрков проблеме супружеской верности придавалось большое значение. Прелюбодеяние, совершенное женатым человеком, каралось смертной казнью. За эту провинность полагалось одинаковое наказание в тюркском праве VI в., в Ясе Чингиза и в законах казахского хана Тевке. Впрочем, применять такое наказание в древнетюркском обществе приходилось очень редко. Особенно это касается тюркских женщин, нравственность которых признавалась всеми соседними народами.
Иранский автор Гардизи в своем знаменитом произведении «Зайн алАхбар» в разделео тюркахкарлуках пишет, чтотюркские женщины отличались высокой степенью нравственности и целомудрия.

Ребенок, рождавшийся в результате торжественного бракосочетания, считался законным наследником. Имя ребенку давал отец.

В тюркском праве отводилось место и такому явлению, как развод. Женщина имела право требовать развода на основании следующих причин:

1) если супруг скверно к ней относился;
2) если супруг вступал в недозволенную связь с другой женщиной;
3) если у супруга наступало половое бессилие.

Для того чтобы мужчина мог развестись с женой, особых условий не требовалось. Однако обычен был развод в случае измены жены. Если расторжение брака происходило по вине мужа, он не мог требовать возвращения калыма. Однако, если причиной развода была провинность супруги, калым возвращался супругу.
Садри Максуди

ЗАБЫТЫЙ ТИП ПОСЕЛЕНИЯ - АЗЕРБАЙДЖАНСКАЯ ЮРТА (АЛАЧЫГ)

Сегодня юрта в представлении большинства азери тюрков является чуждым типом поселения. Упомяните при среднестатистическом азери тюрке о юрте - и он тут же подумает о казахах, кыргызах, обязательно о монголах, о бескрайних среднеазиатских степях, конине, верблюжьем молоке и т.д. В действительности, такое печальное положение вещей объясняется лишь одной причиной: банальным незнанием истории и культуры своего народа.

По мнению абсолютного большинства авторитетных ученых, главным фактором формирования азербайджанских тюрков, стало проникновение в регион тюрко-огузских племен и народов. Если быть точнее, то Сельджуков. Сельджуки же были кочевниками и традиционным типом поселения для них была именно юрта. Юрта же была традиционна и для потомков Сельджуков - кочевых огузов Кара-Коюнлу и Ак-Коюнлу. Но как получилось, что одни из прямых потомков кочевых огузов, полностью забыли это наследие своих предков?

То что забыли-несомненно. А вот полностью-не совсем верно. Причина первого объясняется довольно просто: азери тюрки в абсолютном большинстве перешли к оседлой жизни, в результате чего юрта стала банально не актуальной. Но касательно второго, юрта хоть и практически исчезла из повседневной жизни азери тюрок Северного Азербайджана, она отчетливо сохранилась в культуре азербайджанских племен и субэтносов Южного Азербайджана и Кашкай Эли.

Приведем только два примера:

1) Алачыг (азербайджанская юрта) поныне является традиционным типом жилья для кочевников Южного Азербайджана (например, региона Муган-Карадаг) и кашкайцев.

2) И сегодня, даже в Северном Азербайджане (особенно, в сельской местности) есть временные зимние (гышлаг) и летние (яйлаг) поселения. До недавнего времени, многие азербайджанские семьи выбирались летом на зеленые пастбища, где ставили простенькие палатки-юрты и в прохладе отдыхали все лето. Кстати, такая практика существовала и у многих великих тюркских / азербайджанских хаканов, ханов и шахов.

Для закрепления вышесказанного, приведем фотографии азербайджанских юрт и яйлагов.

Подготовил Alp-Oguz

Великие Сельджуки 11-12 века

Кочевые азери тюрки Южного Азербайджана. Юрта.

Азербайджанская семья на фоне юрты, Южный Азербайджан

Азербайджанская юрта (алачыг), у  Савалана. Адебильский регион, Южный Азербайджан.

Гелин (невеста) выходит из отцовской юрты

Кашкайская юрта

Азербайджанская семья на фоне яйлагов - временных летних юрт (палаток). Ведибасар, Западный Азербайджан (ныне - Армения).

Радикальный исламизм. Мнение азербайджанского националиста.

Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного!
В 7 веке нашей эры на землях Аравии произошли поистине великие события, изменившие ход истории. Появилась, новая религия, число адептов которой стремительно увеличивалось с момента ее появления и вплоть до наших дней.
Создавались новые государства, с которыми приходилось считаться и остальному миру – Арабский халифат, государство Омейядов, Османская империя, государство Сефевидов. Менялось мировоззрение людей, их система ценностей и образ жизни.

Что же мы видим в данный момент? Пока одна часть европейцев приходит в Ислам, другая часть отчаянно его ненавидит. В это же время, этнические мусульмане один за другим выходят из Ислама, становясь атеистами, агностиками, католиками , да кем угодно - лишь бы не иметь ничего общего с мусульманской уммой и порядками, царящими в ней.

Мне, как современному мусульманину, претит данная ситуация, и конечно же возникают два извечных вопроса, которые терзали душу Герцену и Чернышевскому – «Кто виноват?» и «Что делать?». Давайте будем откровенны с самими собой – виноваты в этом только мы. Все обвинения в сторону мусульман об их агрессии, радикализме, сексизме, невежестве и неприятии ценностей других людей – это следствие наших же поступков. Что видит среднестатистический представитель государствообразующего этноса, когда включает телевизор? Он видит взрывы в московском метро, беспорядки во Франции и псевдошариатские суды, поражающие своей антигуманностью. Недавно в центре Санкт-Петербурга 25 лиц кавказской национальности устроили стрельбу с криками «Аллах Акбар» из-за того, что их не пустили в бар. Это было бы смешно, если бы не было так грустно.
Что происходит с Исламом в России? Возьмем как пример республику Дагестан. Среди населения, которое изначально является мусульманами, происходит тотальная исламизация. Ваххабитские боевики убивают авторитетных теологов, проповедовавших умеренный Ислам, чтобы заменить их своими «учеными». Не имеющая после развала Советского Союза идеологию мусульманская молодежь впадает в крайности – либо радикальный Ислам, либо же полное неверие. Учитывая современную ситуацию, пугает то, что радикальный Ислам является наиболее разрушительным для мира, чем многие другие беды. У всего мира появляется устойчивый стереотип – мусульман=радикал=террорист. Признаюсь, когда я начал читать намаз, мои родители тщательно следили за мной – чтобы, не дай Аллах я не стал исламским радикалом. И я мог бы стать таковым, так как неоднократно встречался с ваххабитами, а однажды и вовсе после намаза в мечети мы с другом попали под вербовку. Нам назначили встречу на следующий день, чтобы продолжить разговор, но у нас было достаточно количество исламских знаний для того, чтобы понять их намерения и не попасться на удочку.А что же делать тем, кто только начинает религиозную практику, и для кого любое слово бородача, произносящего через слово имя Всевышнего, является аксиомой?

Первыми словами, которые передал от Всевышнего Пророку Мухаммаду архангел Джабраил были: «Читай». Сам же Пророк неоднократно завещал своим последователям развиваться физически, интеллектуально и духовно. Мусульмане же живут вчерашним днем, не только не создавая ничего нового, но и пытаясь уничтожить созданное другими – как пример, две статуи Будды в Афганистане, возрастом 1500 и 1800 лет. Арабские страны – ОАЭ, Катар, Саудовская Аравия живут только благодаря своим нефтяным ресурсам, не развиваясь в современных технологиях и не образовывая собственный народ. Такое легкомыслие чудовищно в современном мире, и последствия будут самыми ужасающими. Шариатские суды из примера гуманности стали просто инструментом репрессивной машины, уничтожая всех неугодных. Исламистские террористы несут «Божью волю» на деньги, которые получают от торговли наркотиками, рэкета и убийств.
Видя такую ситуацию, отчаявшиеся немусульмане начинают равнять всех под одну гребенку, и не верят в возможный диалог и мирное сосуществование с Исламом. Зло порождает зло – поэтому, не стоит удивляться таким напряженным отношениям. Прогрессивная часть мусульманской уммы, видя достижения европейцев в науке, культуре и обычной жизни стремятся быть такими же, но чувствуя страх людей, основанный на стереотипах, пытаются убрать межкоммуникационный барьер. Проще всего выйти из религии, что в глазах европейца будет выглядеть сильным аргументом в сторону того, что Ислам и его община настолько неприспособлены к миру, что даже лучшие умы этнических мусульман выходят из уммы.
Великолепие мира состоит из его разнообразия. Мой народ веками не может сделать выбор между Западом и Востоком, постоянно ударяясь в крайности. И лучшим выходом для мирного сосуществования народов, на мой взгляд, является сохранение своей национальной уникальности и обмен лучшими достижениями. Если религия будет играть главенствующую роль в жизни людей – то мы получим войны между гоями, кафирами и неверными. Для того, чтобы вместе улучшить наш мир, прогрессивные представители всех религий и наций должны объединиться, чтобы уничтожить факторы, этому препятствующие.

Поэтому, немусульмане не должны отталкивать умеренных мусульман, а напротив, сотрудничать с нами, чтобы не позволить радикальным исламским сектам завладеть умами молодежи. В противном случае, озлобившиеся мусульмане будут легче поддаваться на удочки провокаторов, и мы получим общество, основанное на страхе и насилии, что мы уже и замечаем во многих странах. Такие процессы нужно уничтожать на корню, в момент появления, чтобы впоследствии не столкнуться с огромным и сильным чудовищем, которое будет уничтожать всех инакомыслящих.  Ислам – религия мира и добра, а не смертники в московском метро, не взрывы небоскрёбов в Нью-Йорке, и не Талибан, терроризирующий не только весь мир, но и свой народ. Чтобы остановить данный разрушительный процесс, наша миссия – развиваться самим и не позволять сектантам дурманить разум нашей молодежи.
Мир Вам и благополучие от Всевышнего!
Qanlı Qazixanlı

Параллели судеб: Гусейнзаде, Агаоглу, Расулзаде и Мустафа Шокай…

Личность великого сына тюркского мира, борца за независимость Туркестана Мустафы Шокая необычайно популярна в Азербайджане. Шокай является гордостью не только казахского и тюркских народов Туркестана, но и всего тюркского мира.
О любви Шокая ко всему тюркскому миру свидетельствует тот факт, что он охотно принимал участие и вносил вклад в национально-освободительные движения тюрков, как в Туркестане, так и на Урале или в Поволжье. В начале прошлого века в Казахстане, как впрочем, и Азербайджане основная масса интеллектуалов и последовавших за ними людей боролись конкретно за независимость своей родины. Известно, что в Казахстане это движение называлось - движением алашардинцев, которые, основном, думали только о Казахстане и казахах. К примеру, в Азербайджане были популярны мусаватисты, которые основали первую на Востоке светскую парламентскую Азербайджанскую Демократическую Республику.
Мустафа Шокай мыслил более глобально и думал обо всем тюркском мире. Он хотел объединить под единым тюркским знаменем народы Средней Азии, мечтал о свободе и процветании своего народа. В этом плане, на мой взгляд, было бы уместно провести  параллель между личностями Мустафы Шокая и идеолога единения тюркского мира, одного из учредителей первого турецкого политического движения «Иттихади Османие», впоследствии превратившегося в младо-турецкую партию «Единение и прогресс», и автора идеи азербайджанского триколора Али бея Гусейнзаде. Эмигрировавший в Турцию Гусейнзаде, более известный под именем Али Туран, будучи азербайджанским тюрком, посвятил всю свою жизнь проблеме общетюркского национального самосознания, и его труды выходили далеко за рамки национальной идентичности какого-либо конкретного тюркского этноса. Такой же позиции придерживались  и другие, не менее известный азербайджанский мыслитель, первый министр информации Турецкой Республики Ахмед бей Агаоглу и духовный наставник великого Мустафы Кемаля Ататюрка – Зия Гёкальп.    
Мне бы хотелось уделить особое внимание эмигрантской судьбе Мустафы Шокая, в частности, периоду его жизни, который он провел в Баку и Стамбуле. Известно, что через казахские степи и Каспийское море Мустафе удалось благополучно прибыть в Баку, где он находился весной 1919 года до своего отъезда в Тифлис. Этот период его жизни хорошо запечатлен в фильме казахского кинорежиссера  Сатыбалды Нарымбетова – «Мустафа Шокай». Шокай был знаком с одним из основателей Азербайджанской Демократической Республики Мамедом Эмином Расулзаде, который после прихода советской власти также находился в эмиграции и скончался в 1955 году в Анкаре. В молодости Мамед Эмин был профессиональным журналистом, и в 1903 году вышла его первая статья о чистоте родного языка в газете «Шарги-Рус». Его статьи также выходили в газете «Хаят» Али бея Гусейнзаде. Кстати, первой в  России газеты на тюркском языке. Эти  стремления, вероятно, и являлись главным звеном, связывающим Мамеда Эмина с Шокаем.
Что касается Турции, то в этой стране личность Шокая чрезвычайно популярна. В советское время на родине труды Шокая по известным причинам не публиковались, и советская пропагандистская машина пыталась представить великого сына казахского народа в качестве  предателя. В это самое время турецкие издательские дома охотно публиковали его труды и произведения. В 20-е годы прошлого столетия Турция приютила всех эмигрантов тюркского происхождения – выходцев из бывших колоний царской России. Мы знаем, что  среди них оказался и лидер башкирского национально-освободительного движения Ахмет-Заки Валидов, известный в Турции как Ахмет Заки Велиди Тоган. В  1927 году Мустафа с помощью старого знакомого Валидова, в гуще эмигрантов, организовал в Стамбуле журнал «Ени (Новый) Туркестан». Это был политический орган новоучрежденной организации - «Национальное единство Туркестана». В период с 1927 по 1931 гг. было издано 39 номеров журнала, 16 из которых были выпущены на арабском алфавите. С переходом Турции на латиницу в 1928 году, то есть, начиная с 17-го номера, журнал издавался на латинице. Решения о публикации конкретных материалов в журнале принимались единогласно всеми членами Центрального комитета Национального единства Туркестана.
Издание «Жана Туркестан» играло особую роль в национальном самосознании тюркских народов Средней Азии. Мустафа Шокай вместе с Османом Коджаоглу были ведущими авторами политических статей, опубликованных в журнале. В то же время Шокай был полномочным представителем Национального единства Туркестана в Европе, а журналом руководили Мехмет Казым и Осман Коджаоглу, тогда как главным редактором стал Ахмет-Заки Валидов. Шокай в основном подписывался своим именем, но порой использовал инициалы или псевдоним Шевкли (Бодрый) Кайоглу. Основной темой публикаций были научно-публицистические труды по литературе  и истории родины, об экономической и социальной ситуации в Туркестане. Спонсором издания стала польская антисоветская организация «Прометей», основанная в Париже. Основным языком был турецкий, однако отдельные статьи публиковались на различных диалектах тюркского языка.   Тем не менее, в октябре 1931 года решением Кабинета министров Турецкой Республики журнал «Ени Туркестан» и два азербайджанских издания – газеты «Одлу юрт» и «Билдириш» были закрыты. Это обстоятельство было обусловлено нормализацией отношений между Турцией и Советским Союзом.    В декабре 1929 года усилиями Мустафы Шокая в Париже вышел в свет первый номер журнала «Яш Туркестан». В одном из выпусков этого журнала, изданном в 1931 году, запрет на выпуск издания «Ени Туркестан» Шокай прокомментировал следующим образом: «Журнал «Ени Туркестан» больше не будет издаваться. «Ени Туркестан» распространял идеи тюркской национальной независимости и современнейший образ тюркского мышления. Он внес большой вклад в языковое и культурное объединение тюрков Туркестана и Анатолии».      
Переписка между членами Национального единства Туркестана свидетельствует о том, что они не держали зла на правительство Турции из-за решения о запрете изданий, выпускаемых тюркскими эмигрантами. Хотя  большинство восприняло данный факт как удар по национально-освободительной борьбе тюркских народов. В своем письме к Медждеддину Делилу от 24 октября 1931 года Мустафа Шокай предельно ясно излагает свои мысли по этому поводу: «С нами случилась беда. Наше издание закрыто. Враги радуются, друзья в печали. Наш извечный друг – турецкое правительство, которое никогда не перестанет быть нашим другом, закрыло «Жана Туркестан», и мы не можем возражать против этого решения… Медждеддин бей, мы не имеем права неблагосклонно относиться к турецкому правительству только за то, что оно закрыло наше издание. Но весть о закрытии издания, несомненно, огорчит наших читателей», - говорилось в письме Шокая.      
Стоит отметить, что иногда статьи или даже стихи, опубликованные на страницах журнала «Ени Туркестан», становились поводом для жарких дискуссий в среде тюркских интеллектуалов. В частности, четверостишие Османа Коджаоглу, опубликованное в 27-м выпуске журнала, стало причиной недопонимания в Центральном комитете организации «Национальное единство Туркестана». Стихотворение призывало тюркских интеллектуалов к борьбе за светлое будущее под знаменами турецкого государства и представляло основателя Турецкой Республики Мустафу Кемаля Ататюрка, как Башбуга, то есть общего лидера всего тюркского мира. В связи с этим Мустафа Шокай отправил письмо в редакцию журнала.
«Я отправил письмо протеста Абдулле Тевеккюлю по поводу 27-го выпуска журнала «Ени Туркестан». Сообщите Осману Коджаоглу, что я чрезвычайно возмущен. Выпуска 26-го и 27-го номеров журнала нельзя было допустить. Ахмед-Заки Валидов говорил, что Осман Ходжа хочет понравиться официальной Анкаре, так как посвящает ей стихи, и его срочно надо менять. А я, к сожалению, не придавал этому особого значения... Наша дружба с Турцией – это другое дело. Я посвятил этому вопросу статью, которая была опубликована в 28-м выпуске журнала «Прометей»... Для нас чрезвычайно важно, чтобы Турция была мощным государством. Тем не менее, представить Ататюрка в качестве нашего лидера означает, что борьба за независимость народов Туркестана ведется под турецким флагом. А этого мы не можем допустить. Аналогичную статью в журнале «Прометей» опубликовал и Мамед Эмин Расулзаде. Другими словами, Турция не имеет никакого отношения к нашей политической борьбе. За светлое будущее наши народы будут бороться не под предводительством Мустафы Кемаля, а под руководством национальных сил. Враги Турции обвиняют Мустафу Кемаля в пантюркизме и стремлении собрать всех тюрков под единое знамя. Мы, в свою очередь, боремся с этими силами. Однако печатный орган Национального единства Туркестана публикует стихотворение «Будущее». Теперь, что же будет, если враги Турции будут предъявлять ей беспочвенные обвинения, сославшись на те стихи?! Журнал под редакцией Османа Коджаоглу не может быть печатным органом нашей организации», - гласило письмо Шокая.      
Данное письмо лишний раз демонстрирует отношение организации «Национальное единство Туркестана» к Турции. Лидеры организации хорошо понимали, что такие действия могут стать поводом для советских властей, которые обвиняли Турцию в пантюркистских устремлениях. В этом плане данные публикации представляли собой опасность как для Турции, так и для Туркестанского движения.                
Статьи, опубликованные Шокаем в журнале «Жана Туркестан» охватывали социально-политическую, экономическую и культурную стороны жизни Туркестана, разделенного советскими властями на несколько частей на основе сомнительного национального размежевания. С этой точки зрения труды Шокая, опубликованные в данном журнале и других изданиях, имеют огромное историческое значение. Статьи «Туркестанский вопрос», «Национальная политика, проводимая Советами в Туркестане», «Советская политика голода в Туркестане», «Туркестану угрожает голод», «Новая волна русской переселенческой политики и миссия туркестанцев», «О государстве Туран», «Национальная борьба в Туркестане», «Провокация палачей», «Красно-белый» и «Проект Центрально-Азиатской федерации» представляют собой большую научно-историческую ценность.      Проблемы шокаеведения являются бесценным объектом исследования. Известно, что многочисленные статьи Шокая, написанные и опубликованные им в газетах Закавказья, Турции и Западной Европы на турецком, французском, английском и немецком языках, до сих пор не переведены на казахский и русский языки и ждут своего исследователя.
Джейхун Алекперов, докторант Института Истории НАН Азербайджана

ЧЕРНОРУБАШЕЧНИКИ ИЗ АЗЕРБАЙДЖАНА

Чернорубашечники - это предсказание, касающееся только азербайджанского народа.

Есть хадис* от Имам Садика (а), где он говорит, что в последние времена будет группа верующих из Азербайджана. Их будут называть чернорубашечниками и они будут из числа держащих траур по Имаму Хусейну (а). Сначала они пойдут на зиярат в Мешхед к Имаму Ризе (а), а затем отправятся в Мекку и Медину, где присоединятся к войску мессии, последнего 12-го Имама Махди (а).

* Источник и передатчик хадиса не указаны, т.к. мы пока ищем из какого сборника он взят и кем передан.

Тюркский мир и глобализация: вызов времени

Часть I: Общее понятие о глобализации

Глобализация... Вы, наверное, часто слышали это слово в средствах массовой информации, но не придавали значения этому довольно странному, но в тоже время очень интригующему названию. Что такое глобализация? Зачем она нужна? Почему про глобализацию начали говорить так активно только недавно? Что сулит глобализация мне и моему народу? На эти и другие вопросы мы постараемся ответить в данной статье.

Итак, начнём с того, что глобализация это не новый процесс, хотя и само слово является неологизмом. Рассмотрим трактовку данного термина в интернете: "Глобализация — процесс всемирной экономической, политической, культурной и религиозной интеграции и унификации". Хочу обратить ваше внимание на слово унификация. Также найдём значение и этого слова: "Приведение к единообразию, к единой форме или системе". Единообразию... Единой системе. (Данные слова, я думаю, разъяснять не имеет смысла). Не будем делать поспешных выводов. Повторим для закрепления "пройденное". Глобализация - это процесс, который, грубо говоря, объединяет мир в политическом, экономическом, культурном, религиозном и т.д. плане. Давайте подумаем над простым, казалось бы, словом "объединение".

Объединяться, в смысле действовать с единой позиции, с единой точки зрения, для достижения цели, которая, я подчёркиваю, будет выгодна всем участникам.
Достигать единой точки зрения, тем более (боже упаси!) цели, на нашей семимиллиардной планете, это абсурд, утопия, то, чего никогда не было и не будет. В политическом плане это ещё более смехотворно. Каждый ищет свою выгоду, а при таких условиях действовать сообща, всем просто невозможно.

Рассмотрим экономический характер. Мы не будем вдаваться в основы международных экономических отношений, а позволим себе поверхностно, но довольно ясно разобраться в данном вопросе. Для начала рассмотрим положительные аспекты: глобализация обеспечивает конкурентную способность государств, соответственно усиливает развитие новых технологий; может привести к повышению производительности (в результате международного разделения труда, то есть каждый производит одну конкретную продукцию, а не всё подряд); возможно эффективное распределение труда, с соответствующим повышением уровня жизни населения и т.д. Но это всего лишь красочная обёртка возможной конфетки, давайте посмотрим на саму конфету, хотя судя по заявлениям докторов и профессоров экономических наук, конфета испорченная.

Негативные последствия экономической глобализации: несправедливое распределение ресурсов порождает многочисленные новые (не говоря уже о старых) межнациональные конфликты; возможность экономической зависимости от других стран, ТНК (транснациональных корпораций) и международных организаций; увеличивается рост внешнего долга, соответственно, данный факт, препятствует нормальному развитию национальной экономики; рост безработицы; деградация других отраслей производства в определенных странах; повышение уровня жизни в развитых и ещё большее обнищание в отсталых странах (в данном контексте это взаимозависимый процесс) и многое другое.

При рассмотрении культурных и религиозных подоплёк глобализации, я дам себе смелость, объединить эти два, так сказать, "объекта". Это, безусловно, правильное решение, потому что религия и культура - это взаимозависимые и взаимодополняющие вещи, а в некоторых случаях вообще одно и тоже. Объединяться для достижения общего культурно-религиозного монолита - это ещё более абсурдно, чем для достижения единой цели. Культурно-религиозная унификация способствует утрате самобытности, превалированию одной культуры над другой (или другими) с соответствующем поглощением и уничтожением последней; однородностью и потерей универсальности (только представьте себе это в мировом масштабе!).

И это только часть, капля в море рисков и возможностей, которую я привёл.
Мы, если можно так сказать, ознакомились с общим понятием глобализации. Этот новый термин довольно прочно засел в наших умах, но мы не знали, зачем оно нужно, как оно происходит, и,  вообще, что это. Я надеюсь, что в первой части нашей статьи, вы получили некоторую базовую информацию для ознакомления с проблемой.
Наверное, сейчас самое время сделать выводы и перейти ко второй части статьи. Но выводы делать Вам, дорогие друзья. Моё дело предоставить Вам пищу для размышления.

Часть II: Тюркский мир и глобализация. Угрозы и препятствия

Думаю, самое время добавить новых дров информации в ваш костёр размышлений о прочитанном выше. Рассмотрим процесс глобализация с точки зрения Тюркского мира.

Тюрки сегодня - это 7 независимых государств (вместе с Турецкой Республикой Северного Кипра), автономные республики и области в составе Российской Федерации, Китая, народы не имеющие автономии и элементарных национальных прав. Тюркский мир многогранен, и в этом его прелесть. Тюрки могут быть большой и сильной геополитической силой. Я не буду делать популистские заявления, о том, что тюрки в скором времени объединятся, превратятся в ведущую геополитическую державу, и весь мир будет у их ног. Нет. Всё покажет время, нам надо просто воспользоваться им.
Мы немного отошли от темы.

Глобализация в той или иной степени уже плотно подошла к дверям Тюркского мира. В первую очередь она занялась молодёжью: молодое поколение всё больше и больше забывает национальные традиции, культуру, музыку, фольклор, меняются, следуя волнам моды исходящей с  Запада (и не только). У нас есть довольно весомый аргумент на счёт глобализации, этот процесс мы уже проходили. Пусть и не такой глобальный в мировом масштабе, но тоже очень значительный. Советский режим - наглядный пример того, как из людей делали однородную массу. Сейчас тоже самое хотят предоставить нам, надев маску либерализма. Стоит ли ещё раз наступать на те же самые грабли? Думаю, нет.
В период всемирной глобализации нам тюркам, надо в первую очередь объединяться самим. Наши цели, история, культура, язык являются одними из самых главных инструментов противостояния. Почему одними из самых? Потому что самый главный инструмент - единые действия. Сегодняшние тюрки живут без цели, забывают историю, культуру, язык, а соответственно, бездействуют.

В заключении хочу сказать, что всё зависит от нас и только от нас. Мы можем противостоять всем угрозам, действовать с единой позиции. Время пришло. Будущее Тюркского мира, соответственно, будущее и наших детей зависит от нас. Делайте выводы, друзья. Делайте выводы...

Cavadxanlı

ДВИЖЕНИЕ ХАДЖИ ДАВУДА: РЕЛИГИОЗНОЕ ИЛИ НАЦИОНАЛЬНОЕ ВОССТАНИЕ?

Личность Хаджи Давуда Мюшкюрского активно используется лезгинскими сепаратистскими движениями в качестве "борца за Лезгистан". Дошло до того, что многочисленные агитматериалы показывают Хаджи Давуда как лидера национально-освободительного движения лезгин против "коварных цIапов" в лице Сефевидов. Оно-то и понятно-если не было крупного движения лезгин за "Лезгистан", то его надо придумать. Ведь любая идеология нуждается в неком мифе. Перед тем, как привести свои доводы, предоставим немного "сухой информации" о Хаджи Давуде.


Хаджи Давуд Мюшкюрский (Hacı Davud Müşkürlü) - правитель Ширвана в период Османского владычества (1724-1734) и предводитель крупного суннитского восстания в Ширване.

 Получив поддержку вооруженного населения села, Мюшкюрский в союзе с правителем Газыкумука Сурхай ханом завоевал город Шабран и крепость Худат. В дальнейшем они, в союзе с султаном Али, заняли Шемаху, в которой были перебиты русские торговцы. Следующим шагом восставших было продвижение на восток вплоть до самого Баку, который они, впрочем, не смогли занять несмотря на долгую осаду.

Сразу после шемахинских событий Гаджи Давуд вместе с союзниками поспешил заручиться помощью Османского государства, отправив через крымского хана письмо самому османскому султану. В данном письме была просьба об отправке в Шемаху османских войск для защиты города.

Ставший фактическим правителем полунезависимого Ширванского ханства Гаджи Давуд быстро потерял поддержку Сурхай хана, который не признал его власть.

Османское правительство видело в восставших суннитах буфер между православными русскими и шиитами-кызылбашами. Именно поэтому им  была обещана "защита, равноценная той, что имеет крымский хан".

На фоне всех этих событий происходили внутренние проблемы в Сефевидском государстве (афганский эмир Махмуд держал шаха Гусейна в осаде в Исфахане), а с севера на Азербайджан надвигались русские, которые быстро заняли Дербент и северную часть современного Азербайджана (в том числе и село Мюшкюр).

Между тем русские, в войске которых было большое число калмыков (около 40 000 человек) продвинулись вплоть до Сальяна и построили там небольшое укрепление.  В это время сильный и влиятельный Сурхай хан Газыкумукский, оскорбленный тем, что правителем Ширвана был назначен Гаджи Давуд, тоже обратился к османскому правительству и получил фирман, по которому был назначен правителем Ширвана с титулом хана. По этой причине Давуд-бек был отозван в Турцию, где впоследствии и умер.


А теперь перейдем к нашим доводам, доказывающим именно религиозный характер восстания Хаджи Давуда. Для начала, вот более ранние сведения о степени межрелигиозной вражды в Ширване в предшествующие Хаджи Давуду года:

Продолжавшаяся более столетия (1514—1639) борьба между Османской и Сефевидской империями протекала под идеологической оболочкой религиозной борьбы между суннитами и шиитами. Так, османский хронист Ибрахим Рахимизаде описывает как с приходом в 1578 году османских войск в Ширван местные сунниты расправлялись с кызылбашами-шиитами:

«Каждый мусульманин (т.е. суннит — прим.), каждый верующий, будь-то взрослый или юный, занялись розыском сорхсаров. Если это было необходимо, то они сами же отрубали головы попадавшихся им в руки [кызылбашей], разоблачали мятежников. Ширванские сунниты ежедневно со свирепостью тигров обыскивали окрестности, и если случалось им схватить какого-либо безбожника, то с возгласами «Аллах – Аллах» они приводили его на площадь и с чувством удовлетворения предавали его казни».

То есть, мы видим, что в те времена в регионе остро стоял вопрос религиозной принадлежности. Иначе связанные кровно и культурно Османы и Сефевиды были бы ближайшими союзниками. Напомним, долгие годы именно Ширван был "лакомым кусочком" как для Османов, так и для Сефевидов. В регионе шла активная пропаганда как Ахли-Сунна-Валь-Джамаа, так и Шиа-Иснаашария. Глупо думать, что во времена острых религиозных распрей, некий Давуд из Мюшкюра поднимает в Ширване восстание ни много ни мало... за Лезгистан! Но перейдем к прямым доводам, доказывающим именно антишиитский характер восстания Хаджи Давуда:

Один из офицеров петровской армии, побывавший в 1720-х гг. в прибрежных частях Ширвана, сообщал:

«Сии оба (Дауд-бек и Сурхай-хан — прим.) объявили публично, что они от бога возбуждены, правоверных мусульманов и суннов от еретического персианского ига, в котором они поныне страдали, избавить и еретичество искоренить; и дабы все правоверные люди, присоединясь к ним, сделались вольными»

Посланному в Низовую русскому курьеру Димитрию Петричису Хаджи Дауд заявил, что ведёт войну «не для властолюбия и богатства и не для чего иного, кроме того, чтоб освободить сунинцов от казылбаш» (т.е. суннитов от шиитов)

Таким образом, мы легко удостоверились в том, что Хаджи Давуд не боролся ни за какой "Лезгистан" (которого никогда и не существовало ранее).  Хаджи Давуд, как и многие другие предводители восстаний того времени, поднял именно религиозное движение суннитов против шиитского ига. Правильно ли он поступил-другой вопрос. Но в качестве вывода приведем этот отрывок:

«Само ширванское восстание завершилось само собой после русских завоеваний. Сунниты, восставшие против шиитов, в итоге оказались под властью христиан...»

О СУБЭТНОСАХ ИЛИ ЗАЧЕМ ВЫ ДЕЛИТЕ НАШ НАРОД?

Не вызывают ли у Вас смех люди, которые по своему невежеству или же специально пытаются разделить азербайджанский народ, отделив от нас кашкайцев, каджаров, шахсевенов, каджаров, туркманов, карапапахов?

А у меня вызывают. Если они делают это по невежеству, значит они знают про эти субэтносы лишь поверхностно и их мнение настолько же важно, сколько мнение Ашота Мкртчяна из Спитака. Если же они делают это специально, значит они-истинные враги нашего народа! Ибо своими действиями они пытаются скрыть величие нашего народа, принизить его роль в мировой истории и ослабить на политической арене. Приведу пример.

Например, часто в российских источниках можно натолкнуться на утверждение, что нет дербентских азери тюрков, есть дербентские терекеменцы. Или пишут что-то из рода: "племя, близкое к азербайджанцам".  Этим глупцам можно смело ставить "кол" по тюркской истории. Если бы они были осведомлены по истории тюркских народов, то они бы знали, что тюрки исторически были разделены на племенные объединения. Возьмем наших предков-древних огузов. Единый ли это был народ? Да, несомненно. Было Огузское государство, в тех же арабских источниках ареал обитания огузов назывался "Мемлекет-аль-Гузия", а самих огузов называли гузами. Но огузы состояли из 24 родов, у каждого из которых была своя тамга, немного отличная друг от друга одежда, быт, иногда религия и т.д. Означает ли это, что, скажем, кыныки были другим народом, т.к. они отличались от салуров? Конечно нет! Это просто разные рода, но в составе одного народа.

Ту же параллель можно привести и с нынешними северными азери тюрками. Гянджинцы готовят пахлаву по-своему, бакинцы - по-своему; гянджинцы называют комара "milçək", бакинцы-"ağcaqanad"; говоря "тебе", гянджинцы сокращают слово и получается "saa" ("мне"-"maa"), бакинцы же говорят литературно "sənə", "mənə". Однако это не делает гянджинцев или бакинцев другим народом. Точно так же, тот факт, что борчалинские карапапахи говорят "mən sana qurban olem" вместо литературного "mən sənə qurban olum" не говорит о том, что борчалинцы не азери тюрки.  У тех же казахов 11 родов в Старшем жузе, 6 родов в Среднем жузе и 3 рода в Младшем жузе! Но кто смеет назвать аргынов, коныратов или канлы не-казахами? Другое дело, что  некоторые рода есть и в составе других тюркских народов. Упомянутый выше род канлы есть и в составе башкир, каракалпаков, кыргызов и узбеков. Но это как раз и говорит об общем происхождении, об общем корне тюркских народов. Однако, это не делает канлы Старшего Жуза (каз. Ұлы жүз, azərb. Ulu Yüz) не-казахами, поскольку родоплеменное разделение является типичным для тюрков.

Поэтому, те кто пытается отделить наши субэтносы от основного массива азери тюрков (которые из-за глобализации и политических реалий в большинстве утеряли привязанность к отдельному роду), не знают даже основы тюркской истории. Более того-они не знают и лингвистики, т.к. язык кашкайцев или туркманов является именно азербайджанским языком. Тот факт, что кашкайцы говорят фарсизм "fərhəng" вместо арабизма "mədəniyyət" не делает их отдельным народом. Руководствуясь своими политическими амбициями (снижение "азербайджанского фактора" в Дербенте, решение вопроса Иракского Курдистана, желание не допустить возможность  претензий на Кашкай Эли и т.д.),  некоторые "ученые" из кожи вон лезут, чтобы доказать, что  наши субэтносы вовсе не наши, а отдельные самодостаточные народы. И для достижения этих целей, они используют такие словосочетания, как "кашкайские тюрки", "тюрки-карапапахи", "афшарский народ" и т.д.

Что можно сказать таким людям? Неужели они не знают, что отдельные племена могут влиться в состав крупного народа даже имея свой, отличный с точки зрения лингвистики, язык? Именно такое положение у нас с халаджами. Имея язык карлукской группы (куда входят уйгуры и узбеки), который похож на что-то среднее между узбекским и азербайджанским, халаджи больше тяготеют к Азербайджану. Мы уже приводили один наглядный стих халаджского поэта про Азербайджан. Если и халаджи со своим отдельным языком в основе не отделяют себя от Азербайджана (будь то Северный или Южный), то что говорить тогда о кашкайцах, туркманах, карапапахах (терекеме), каджарах, афшарах, шахсевенах, карадагцах, айрумах и многих других субэтносах, которых пытаются насильно "отобрать" у нас?

Узнавайте и распространяйте правду, друзья! Для этого в нашем сообществе имеется куча материалов, доказывающих неразрывность данных субэтносов от азербайджанских тюрков. Будьте вооружены знаниями, и тогда Вы всегда сможете заткнуть человека, который умышленно или по незнанию делит наш народ...

Yaşasın bütün azəri türklərin Ulu Yurdu - Bütöv Azərbaycan!

Alp-Oguz

О БОЛЬШОМ ФАРСЕ ФАРСОВ...

Читаешь о знаменитых деятелях, политиках, поэтах Ирана на русском языке и относишься нейтрально: ведь все они персы, все они жили и трудились во славу своего государства. Какое нам до них дело? А вот копнешь поглубже..

...копнешь поглубже, почитаешь нейтральные источники, сведения и документы на азербайджанском языке (а зачем русским разбираться кто этот деятель по происхождению? Иранец? Значит перс!) и приходишь в отчаяние... Потому что ты видишь, как из 10 "персов", которые всю жизнь лили пот и кровь ради Ирана, 6-7 оказываются кто из Тебриза, кто из Меренда, кто оказывается кашкайцем, кто айрумом, кто шахсевеном, баятом или афшаром. Бывает такое, что самые ярые паниранисты (как основатель паниранистской парии SUMKA Давуд Моншизаде) оказываются по происхождению азери тюрками. Даже у Реза Пехлеви мать азери тюрчанка (айрум), у ублюдка Хатами, который высмеивал азери тюрок и братался с хаями, тоже. Стоит ли говорить о Хаменеи?

Удивительность, даже абсурдность ситуации в том, что сотни и тысячи тюрок добровольно шли погибать за Иран. С одной стороны, под "Ираном" они понимали свою страну, т.к. веками здесь правили тюрки, а не персы. Иран для них был государством тюрков. С другой же стороны, до чего же надо не уважать себя, что отречься от своих корней и воспевать хвалу "арийской цивилизации"? Веками тюркские игиды, будь то Сельджуки, Хорезмшахи, Газневиды, Кара-Коюнлу, Ак-Коюнлу, Сефевиды, Ашфариды или Каджары правили Ираном, а в итоге в выигрыше оказались не мы, потомки правителей, а они, эти потомки гулов-рабов.

Кто поднимал революции в Иране? Кто поднял революцию против Каджаров (движение Мешруте или Конституционная революция)? Тюрки Саттар-хан, Багир-хан и Хиябани. Вдумайтесь: тюрки подняли восстание против тюрков. А в итоге героями как первых, так и вторых считают персы. Кто шел на смертный бой против тысяч и тысяч хорошовооруженных османских войск? Кызылбаши. Тюрки против тюрков. Кто присваивает себе достижения кызылбашей? Персы. Каджары подписали Туркманчайский договор с Россией, после которого разделили Азербайджан на две части. Но и сегодня территориальные претензии к Северному Азербайджану из-за этого договора предъявляют они, персы.

Долго ли ты будешь манкуртизировать мой народ, эй фарс?! Долго ли ты будешь пудрить мозги потомкам тех самых "торке харр" (фарс. тюрки-ослы), которые переняли эстафету владычества над тобой у арабов в 963 году и правили аж до 1925-го?! Почему МОИ кровные братья должны погибать за ТВОЮ страну, за ТВОЙ флаг и будущее ТВОИХ детей?! Почему тысячи азери тюрков-кашкайцев, шахсевенов, халаджей должны забывать свое происхождение из-за твоей политики?!

Знай, конец близок, Иран. Больше не будет ни тюркского владычества над тобой, ни попыток демократизации, ни выступлений за федерализацию, ни светского режима. Будет окончательный развал Ирана. И именно в тот день, когда все неперсидские, т.е. "низшие" по твоей классификации народы получат свободу и свое государство, вот тогда мы посмеемся над тобой, о потомок "великих" арийцев, о раб с 650 г...
Alp-Oguz

Давуд Мошизаде, основатель паниранистской партии SUMKA. По происхождению азери тюрк.

Ахмед Кесрави - иранский ученый, лингвист, юрист, паниранист. В своих работах писал шовинистские вещи о арабах и азери тюрках. По происхождению азери тюрк.

Хаменеи. Духовный лидер Ирана, фактически его правитель. Не сделал абсолютно ничего для улучшения жизни азери тюрков или для выгоды Азербайджану. По происхождению азери тюрк.

Мир-Хосейн Мусави — иранский государственный и политический деятель, художник и архитектор; министр иностранных дел (1981) и последний премьер-министр Ирана (1981-1989). По происхождению азери тюрк.

Реза Пехлеви — шаханшах Ирана, основатель династии Пехлеви. Ярый паниранист, тюркофоб, персидский шовинист. Азери тюрк (айрум) по матери.

Мохаммад Хатами — пятый президент Исламской республики Иран в 1997—2005. Существует видео, где он глумится над чтецом марсийа из Тебриза, говоря при этом "он ведь тюрк, он тюрк!", имея ввиду, что тюрки тупые варвары. Азери тюрк по матери.

ШАХИД (МУЧЕНИК)

«Не говорите о тех, которых убивают на пути Аллаха: «Мертвые!» Нет, живые они! Но вы не ведаете этого» (Сура "Корова", 154)

Эльчин быстро бежал вниз по лестнице. Когда он подошёл к распахнутым выходным дверям института, остановился, увидев своих товарищей - студентов: парня и двух девушек, которые махали ему руками. Они, смеясь, подошли к Эльчину. Парень, тяжело дыша, сказал:

— Так быстро бежишь, что никак не угнаться за тобою.

Эльчин тыльной частью своей руки хлопнул по его большому животу и сказал:

— Надо худеть. Тренироваться надо.

Девушки, которые были вместе с толстым юношей,   засмеялись.

— Элик, а где твоя машина, что-то я не вижу её? - поинтересовалась одна из девушек.

Эльчин сразу принял "важную позу". Ничего не сказав, вышел на улицу и остановился около машины марки "Мерседес".

— Ну как? - сказал он.

Приятели смотрели, разинув рты от изумления.

— Папина? — спросил толстый парень.
— Купил для меня, - Эльчин, открыв дверь машины, французским жестом пригласил девушек, - прошу вас.

Эльчин ездил по городу. Толстый, откинувшись на удобное кресло, наслаждался.

— Ну, рассказывай, что нового? - сказал ему Эльчин.

Одна из девушек, сидевших на заднем сиденье, заговорила:

—Сейчас на уроке он мне столько анекдотов нарасказывал, что я чуть не лопнула от смеха.
—Правда? Ну и нам расскажи, - Эльчин посмотрел на толстого.

Толстяк, повернув лицо, сказал девушке:

—Нар а, а может ты будешь рассказывать? Хи - хи -хи...
—Ну нет. Когда ты говоришь, смешнее получается.

Парень начал рассказывать. Эльчин столько смеялся, что понял, что если и дальше будет продолжать в таком темпе, то скоро разобьёт машину. Поэтому он вскоре остановил её.

А тот всё так же продолжал рассказывать свои анекдоты и смешить всю компанию. Их голоса разносились повсюду, так как окна машины были открыты. В это время один молодой человек подошёл к машине. Нагнувшись, сказал Эльчину:

—Брат, можно тебя на минуту?

Эльчин, повернувшись, посмотрел. Это был приятный молодой человек лет 24-25-и.

—Чего тебе? - спросил Эльчин.
—Дело есть.
—Какое дело? - Эльчин сразу стал серьёзным.
—Одну минуту...
—Что, не можешь здесь сказать?
—Нет...

В это время толстяк вмешался:

—Эй ты, приятель, не отнимай у нас время, говори, что надо?

Молодой парень холодным взглядом заставил его замолчать.

Эльчин резким движением открыл дверь. Сойдя с машины, остановился прямо перед лицом юноши. Тот, спокойно взяв за его руку, попросил отойти в сторону. Эльчин, недоумевая, посмотрел на сидящих в машине, затем на молодого парня, а после, ничего не сказав, пошёл вслед за ним. Отдалившись от машины на небольшое расстояние, молодой человек сказал Эльчину:

—Видишь то здание?
—Да, вижу, ну и что?
—Что там?
— Мечеть. А флаг на её двери как, видишь?
— Да, вижу.
— Какого цвета?
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ничего, спрашиваю какого цвета флаг?
— Чёрного, ну и что?

Юноша не ответил. Он опустил голову. Эльчин с удивлением смотрел на того юношу, на его чёрную как смоль бороду. Вдруг тот поднял голову и спросил:

— А, по-твоему, почему чёрного цвета? - при этих словах он посмотрел прямо в глаза Эльчина.
— Не знаю.

Молодой парень снова замолк. На этот раз Эльчин прервал молчание:

— А почему чёрного цвета? Юноша ответил немного тихим тоном:
— Потому, что сейчас месяц "Махаррам".
— А что такое "Махаррам"? - снова спросил Эльчин. На этот раз его собеседник смягчённым тоном голоса ответил:

— Имам Хусейн (да будет мир с ним) - третий из наших Святых Имамов, он стал шахидом в этом месяце. Вот поэтому и мусульмане в этом месяце не радуются, не справляют свадьбы и не проводят увеселительные и торжественные церемонии, а наоборот они пребывают в трауре. Они скорбят и оплакивают Имама Хусейна (ДБМ). Я шёл в мечеть, увидел, что вы всё смеетесь и смеетесь, вот поэтому и посчитал своим долгом напомнить вам об этом.

Эльчин ничего не говорил. Он просто не знал, что сказать. После некоторого времени уважительно спросил:
— А что делаете в мечети?

Молодой человек, как будто немножко растерялся от этого неожиданного вопроса. Но, сразу взяв себя в руки, ответил:

— Совершаем намаз, слушаем проповедь, - затем с некоторой неуверенностью добавил, - если хочешь,пойдём, увидишь сам, что делаем.

Эльчин от этого предложения вздрогнул. Его сердце начало учащенно биться.

— Нет, нет, это я так спросил, - сказал он. Затем добавил:
— Прости меня, я не знал, что в этом месяце нельзя делать такие вещи.

Молодой парень, внимательно рассмотрев его, произнёс: "Да простит АллахУ - и быстро удалился.

Эльчин некоторое время смотрел за ним. Молодой человек зашёл в дверь, над которой висел чёрный флаг и скрылся с глаз. В это время послышался голос толстого приятеля:

— Элик, ну где ты застрял, приходи!

Эльчин неохотно зашагал к машине. Друзья не отводили от него глаз. Сразу, как он сел, толстяк спросил:

 —Что с тобой приключилось?
—  Ничего не случилось, - спокойно ответил Эльчин.
— Меня не проведёшь... Знаю, что-то случилось.
— Сказал же, ничего не случилось, - Эльчин положил голову на руль.
— Рассказать анекдот? - не отставал толстяк.

Эльчин вдруг подняв голову, посмотрел на толстяка.

— Красное лицо, жирные щеки, бесстыжие круглые глаза, - всё это вдруг создало у Эльчина чувство отвращения. "Как же я подружился с таким низким человеком?" - подумал он. Эльчина затошнило и сразу отвернувшись от него, посмотрел на улицу. Она была спокойной. Изредка проходили люди и каждый спешил по своему делу.

Толстый, откашлявшись, хотел начать, как Эльчин оборвал его на полуслове:

— Заткнись!

Круглые глаза этого толстого, как будто ещё более округлились, возросли и казалось, что уже выйдут из своих орбит.

— Что ты сказал?! Это ты мне?!...
— Да, тебе! Убирайся отсюда!
— Ну что ты, Элик! Да что с тобой? - вмешалась одна из девушек.
— Я тебе покажу! - сказал толстяк и с поразительной для него быстротой сойдя с машины, что-есть силы захлопнул дверь и ушел. Девушки, увидев такой оборот дела, быстро попращавшись, тоже открыв двери машины, ушли.

Эльчин некоторое время оставался так. Затем завёл машину и удалился от того места. Приблизившись к Приморскому парку, остановил машину в одном месте. Присел на свободной скамье и начал смотреть на море. Чайки кружились над морем, искали себе корм, время от времени бросались камнем вниз и, схватив корм, снова поднимались ввысь.

Слова молодого человека не выходили из памяти Эльчина. "Махаррам", "шахид", "Имам Хусейн" (ДБМ), всё это со скоростью и поочерёдно пролетало в голове. Он просидел так несколько часов. Почувствовав, что уже опустилась ночь, он встал и пошёл к машине...

Все были дома. Отец сидел на диване и читал газету. Сестра с матерью смотрели телевизор. Эльчин хотел неслышно закрыть дверь. Но он не сумел ухватиться за ручку, и дверь громко захлопнулась. Все обернулись и посмотрели на дверь. Эльчин, ничего не говоря, прошёл в свою комнату. Но, закрывая дверь, он всё-таки отчётливо услышал голос сестры: "Папа, я же говорила тебе, что не покупай ему эту машину. С утра до самого вечера только бездельничать будет".

Эльчин ничего не сказал. В другое время он ответил бы ей, показал бы, кто есть "бездельник". Но сейчас не ответил. Даже не обиделся. Улёгшись на кровати и положив руки за голову, он уставился в потолок...
Прошло три дня. Эльчин всё крутился около мечети, но не решался войти внутрь. Наконец, набравшись смелости, приблизился к двери мечети. Немного нагнувшись, посмотрел внутрь. Изнутри доносился голос, но Эльчин не увидел говорящего. Не знал, что и делать: войти в мечеть, или же не входить?
Несколько мужчин, разговаривая, прошли около Эльчина и вошли в мечеть. "Ну не съедят же меня", -подумал он и вошёл в мечеть вслед за ними. Постояв в сторонке, он начал смотреть вокруг. Один из тех мужчин, которые только что вошли, вынул из кармана деньги и опустил их в ящик, где было написано "ящик пожертвований". После этого он сел в одном из углов мечети.
Эльчин быстро протянул руку к своему карману. Не придавая значения сумме, он вытащил несколько крупных купюр и опустил их в ящик для благотворительности. Затем прошёл и сел на свободном месте. Сначала он хотел сесть как тот мужчина. Но, заметив, что каждый сидит, как хочет, немножко успокоился. Снова посмотрел по сторонам. Никто не обращал на него внимания. Все, подняв голову, смотрели на говорящего, который сидел на возвышении, имеющего вид высокого кресла с лестницей. После нескольких минут сшьчин уже чувствовал себя полностью свободным. Теперь его мысли, душа были спокойны; мучившие его мысли больше не существовали. Теперь он уже внимательно слушал проповедь.
Тот говорил о вторжении врагов на Родину, об совершённых ими злодеяниях.
Эльчин внимательно слушал. Слова того человека оказали на него большое влияние. В особенности, когда он рассказывал про бесчинства и обиды, нанесёнными этими разбойниками женщинам и девушкам, у Эльчина кровь кипела в жилах. "Подонки, ничтожества, звери, ублюдки!" - шептал он себе.
А проповедник всё продолжал говорить. Он воодушевлял молодых сражаться за правое дело. Приводил аяты, хадисы. Говорил о высокой моральной ступени шахадата — мученической смерти, о том, что никакое вознаграждение добродетели не сравнится с возна¬граждением мученика (шахида).
А Эльчин всё слушал. Эти слова были для него чрезвычайно интересными. "Шахиды - не умирают", -говорил проповедник; он приводил аяты из Корана, хадисы и предания. Затем, понемногу изменив тему, начал говорить про Имама Хусейна (ДБМ).
А Эльчин всё слушал. И чем больше говорили про Святого Имама Хусейна (ДБМ), настолько же и возрастала любовь к Имаму в сердце Эльчина. Рассказы- рассказывал про героизм и угнетённость Имама. О том, что как Имам Хусейн (ДБМ) остался один, без друзей и сторонников, на поле битвы.
А Эльчин всё слушал. У него стояли слёзы на глазах. Как он хотел, чтобы сейчас, в сию же минуту, быть в Кярбала, в самой гуще сражения, уже он бы показал Язиду1!
А проповедник всё говорил и говорил:
— Один поэт из куфийцев, по имени Я'губ, рассказывает: «Однажды, когда я вернулся домой, застал свою мать расстроенной. Спросил у неё, что случилось, и она сказала, что, хочет отправиться и увидеть своего Имама, поговорить с ним, выразить свою преданность и уважение. Я ответил ей, чтобы немного подождала, пусть у меня улучшится материальное состояние, соберу немного денег и тогда, обязательно, отвезу её к Имаму.
Но всякий раз, когда я приходил домой, заставал мать плакавшей. Однажды, услышав новость, пришел к матери и сказал, что восстал один из непокорных халифату мятежников, и что халиф призывает всех людей отправится воевать с ним, я тоже отправляюсь на эту битву, соберу трофеи и потом, продав их, поедем вместе посетить Имама. Моя мать согласилась,но посоветовала, чтобы я не полагался слишком на куфийцев, не верил им...
Подоспевши на место сражения, я увидел, что молитва моей матери не была принятой. Всё уже было закончено: тех, которых могли, убили, а тех, которых могли, обокрали. (Он пришел туда в день "Ашура"2). Тогда я пошёл к Омару Са'ду3 и сказал, что хотел принять участие в сражении, но опоздал. Омар Са'д возразил мне, что я пришёл как-раз вовремя. Потом, протянув мне саблю, сказал, что вижу ли того мятежника, лежавшего невдалеке. Приказал пойти и отрезать ему голову, обещал много денег
Я подошёл к тому человеку и начал смотреть на не¬го. Про себя сказал, что не буду его убивать; я же не знал, в чём он виноват. Вдруг, он открыв глаза, посмотрел на меня и с улыбкой произнёс:
— Я'губ, подойди поближе, отрежь мою голову и поторопись, потому, что тебя ждут дома. Но не давай мою голову Омару Са'ду, отнеси её твоей матери.
Я спросил его, что кто он и откуда знает меня? Он ответил:
— Я'губ, тот Имам Хусейн (ДБМ), которого так хотела увидеть твоя мать - это я.
Когда расказчик подошёл к этому месту, то у Эльчина вырвался жалобный вопль. В порыве чувств он обнял голову руками и раскачиваясь стонал, говоря "вай-вай". Присутствующие в мечети тоже плакали и стонали, но стон Эльчина было более жалобным и печальным. Слезы так и струились по его лицу, капая как дождь на ковёр мечети.
Все смотрели на этого юношу, одетого по последней моде и удивлялись. Старики, молодые, дети - все были растроганными от плача Эльчина.
А он всё плакал и плакал, слёзы не переставали течь. Как будто, он потерял самого близкого из родных. Немного так поплакав, он успокоился. Один старик, сидящий около Эльчина, протянул ему руку, в которой была тетрадь:
— Возьми, сынок, это, время от времени молись и за меня.
Эльчин не глядя в его лицо, протянул руку и взял её...
Он уже всё обдумал и решил. Собрал в вещьмешок всё необходимое. Затем, взяв клочок бумаги, написал записку и положил на стол:
"Мама, я не буду дома несколько дней. Не волнуйся. Целую тебя. Эльчин".
В последний раз он обвёл комнату глазами. Хотел уже выйти из комнаты, как вдруг его взгляд упал на тетрадь, лежащую на кровати. Взял её, начал перелистывать. Это был сборник стихотворений, различных ноуха и марсия 4. Сев на кровать, он начал читать:
Иссох язык мой от жажды, взгляните на уста мои. Эй, вражье племя, дайте глоток утолить жажду свою.
Эльчин растрогался. Снова приступил к чтению:
Кто, как ты Хусейн даст в жертву родичей,И семью свою
И как ты за дело правды отдаст кровь,И главу свою.
О трагичной Кярбалы ты Имам, Хусейн, Хусейн, О лишённой воды Ефрата ты Имам, Хусейн, Хусейн.
Зейнаб вот идёт с тревогой по пустыне в Кярбале. Видит вот упал обезглавленный наш Имам в Кярбале.
Как только распорядился Шимр безбожник, лицемер: Поджигайте, обворуйте их шатры в этот день. Чуть не грянул в Кярбале жаркой
День Последний, Страшный, Судный День.
Эльчин плакал. Он хотел вытереть тыльной сторо¬ной руки слёзы, но не мог, так как они лились рекою:
За Хусейна будут плакать земли, небеса. И Пророк наш, Святейший Мустафа.
Эльчин поднявшись, сложил тетрадь, положил в карман и вышел из комнаты. Он ушёл на фронт...
Уже приблизительно был один месяц, как он был на фронте. За это короткое время он показал такую смелость и доблесть, что всё только и говорили о нём. Даже ходили слухи, что враги назначили за его голову большую награду.
Был вечер. Ополченцы по два, по три человека си¬дели вокруг разожжённых костров. Завтра их ожидал тяжёлый бой. Эльчин сидел один около костра. При свете огня он листал сборник, один за другим читая стихотворения.
За время, которое он был здесь, на фронте, очень изменился, да так, что и сам себя не узнавал. Он страстно любил Имама Хусейна (ЦВМ). Когда произносили имя этого Святого, то Эльчин, независимо от себя, плакал.
И теперь он сидел в одиночестве и тихо пел вслух эти стихи. В это время он увидел, что кто-то идёт в его сторону. Это был худой, среднего роста юноша. Эль¬чин его узнал. Ребята называли его "поэт". Подошедший к Эльчину, "поэт" присел к костру. Приблизившись к огню, затем, потерев руки, сказал:
— Эльчин, зачем ты всегда сидишь в уединении?
Он ничего не ответил. Подняв палку с земли, раздвинул горящие угли. "Поэт" словно немного был смущён своим вопросом. Поэтому опустил свою голо¬ву. В это время Эльчин спросил:
— Почему тебя называют "поэт"?
Тот, увидев такой оборот дела, улыбнулся и сказал с желанием:
— Да так. Время от времени пишу стихи.
— И мне прочитаешь?...
— Ну, конечно. Обязательно прочитаю.
Сказав это, он вытащил из кармана рубашки блок¬нот. Немного полистав, проговорил:
— А вот, нашёл. Это я недавно сочинил. Эльчин с интересом стал слушать.
— Знаешь Шахрияра? - спросил у него "поэт".
— Так, немного. Слышал о нём.
— У него есть поэма под названием "Хейдарбаба". Я написал стихи-подражание на ту поэму. Слушай, - { "поэт"    принял    подобающий    себе    вид    и    начал декламировать:
Хейдарбаба, не волнуй души тревожной,
Дороги не закрывай и речки шумной,
Путнику пора в дорогу, ты же не закрой дороги ровной;
Если много говорить, обесценится моё слово,
Станут дешёвыми бесценные жемчужины.
Не хочу писать стихи, чтоб известными бы стали,
А чтецы от удивления поражёнными бы стали,
Не в тетради, а в истории написанными бы стали,
Понимающим тайны, станут они подарком пусть,
Пусть услышат их, познают правду пусть.
Было мне тогда всего 10-15 лет,
Не терпел я злое время, насилие, гнёт,
Пожелтело лицо моё молодое, увяло,
Но никто, увидев меня, не спросил, нет!
Что со мною? Что случилось? Нет, всё нет!
Зло, насилие поднялись до небес,
Слёзы мои всё катились на землю,
Увидав меня, вдруг застеснялась фиалка,
Загнув голову, всё удивлялась та фиалка,
Как мудрец, всё размышляла та фиалка.
Пришёл день, когда проснулся ото сна народ,
Распознав своё время, понял его весь народ,
А потом, зажглись сердца ярким светом,
Всё прогилое предстало пред глазами в миг,
Сыпал пепел на главу бедный народ.
Посмотрев, сказали: «Так оке жить нельзя,
Тот, кто мужчина, тому отчаиваться нельзя!
Впредь не увянет наша Родина никогда...»
Но увидел: встал пред ним танк - нельзя!
Ты своё считай, а судьба берёт своё всегда!
На завтрашний день тапки пошли па парод,
Сделав бойню, утопили в крови весь народ.
Задушили, загубили, — но убийце это нипочём,
А зачем и знать тану: кем был убитый:
учёный, Иль праведник, иль хороший человек?
А народ сложит теперь песни в память их,
А душа моя скорбит всё в память о них,
Перекликпится с шахидами теперь она,
Отомстить за кровь их - вот
Желание моё!
Повергнуть наземь знамя неверных - вот
Стремление моё!
Эльчин внимательно слушал. Ему очень понравилось это стихотворение. "Иншааллах! Дай Бог, ско ро достигнешь своего желания!" - сказав, Эльчин встал. За ним последовал и "поэт".
— А что ты читаешь? - поинтересовался он и кивнул на тетрадь Эльчина. Тот протянул её "поэту". И он, немного полистав тетрадь, сказал:
— Ты сам написал всё это?
— Нет, это дал мне один человек.
— Хорошие стихи.
Затем начал потихоньку напевать один из них:
За Хусейна будут плакать земли, небеса.
И Пророк наш, Святейший Мустафа.
Эльчин очень поразился. Ведь это же было самоё любимое его стихотворение. Он много раз его напевал. Взяв у него тетрадь, сказал:
— Пойдём немного отдохнём. Завтра тяжелый день...
Отряд Эльчина с "поэтом" попал в окружение. Враги уже убили нескольких их товарищей. Остальные были вынуждены отойти под натиском превосходящих сил врага. Оставшиеся в живых Эльчин и "поэт", вот уже несколько часов храбро сражались, как львы и отправили в ад многих врагов.
Окружение было долгим. К тому же жажда обессилила храбрых защитников. Эльчин хотел сказать что-то "поэту", как трое здоровых солдат набросились на них. Они связали по рукам и ногам бесстрашных молодых, которые были и без того очень ослабленными и утомлёнными, затем потащили их в штаб. Привязав их к двум деревьям, начали зверски избивать их по лицу и голове. В это время один рослый человек что-то приказал. Избивающие остановились. Тот рослый командир подошёл к измученному жаждой Эльчину, который был весь залит кровью.
Командир сказал ему:
— Воду хочешь пить? Эльчин не отвечал.
— Переходи на нашу сторону. Всё дадим тебе. Эльчин прямо посмотрел в его глаза и произнёс:
— Имам Хусейн (ДБМ) изрек: "Унижение далеко от нас!"
А командир, выпучив глаза, смотрел на него:
— Да кто такой Имам Хусейн? Позови его сюда, посмотрим, что скажет...
Эльчин не дал ему договорить. Плюнув кровью в его ужасное лицо, воскликнул:
— Эй ты, свинья! Не смей произносить Святое имя Имама поганым ртом!
Два-три солдата накинулись на Эльчина. Но командующий знаком руки повелел им отступить. Затем, отцепив от ремня длинный острый нож, схватил за волосы Эльчина. Процедил сквозь зубы:
— Вот этим же ножом отрежу твою голову!
А Эльчин посмотрел вдаль духовным взглядом и произнёс:
За Хусейна будут плакать земли, небеса.
И Пророк наш, Святейший Мустафа.
Офицер приставил кинжал к горлу Эльчина. "Поэт" отвернулся. Он не мог смотреть на это. Вдруг он увидел, что убийца, держа в руке голову Эльчина, подошёл к нему. Подняв голову, он начал держать её прямо перед глазами "поэта".
— А ты что говоришь? Получил ли урок от этого? - и показал на голову.
А "поэт" взглянув на голову героя, печально произнёс:
За Хусейна будут плакать земли, небеса.
И Пророк наш, Святейший Мустафа.
Рослый командир с ужасом смотрел на него. Откуда исходил дух отваги в этом хилом, худом юноше? Он не мог понять этого. Быстро откинув отрезанную голову в сторону, он схватил за волосы поэта. В одно мгно¬венье отрезал и его голову. Затем приказал, чтобы отрезанные головы воткнули на кол. Потом, подняв их,укрепили на высоком холме. Рослый взяв микрофон в руки, начал выкрикивать:
— Эй! Вы там! Видали, что я сделал с этими двумя? Вас тоже ждёт такая участь!
Только он это сказал, как вдруг с противоположной стороны раздались многочисленные голоса. Они теперь звучали как единый, могучий, боевой клич:
За Хусейна будут плакать земли, небеса.
И Пророк наш, Святейший Мустафа.
Рослый командир оробел и поспешил назад. Он заткнул уши, чтобы не слышать эти слова. Но не смог. Этот клич, этот голос всё возрастал и возрастал; он звучал как боевая канонада, - другие бойцы тоже примкнули к нему.
Только теперь убийца осознал, что проиграл битву. Потому что, он узнал и понял, что до тех пор, пока Священное Имя Имама Хусейна (ЦВМ) будет на устах народа, их родина ещё будет воспитывать таких сыновей, как те бесстрашные герои, кому принадлежали эти отрезанные головы.

Святой Пророк (ДБЛР) изрек: "Над каждым хорошим делом существует ещё более лучшее и высокое дело. Но нет более лучшего дела, чем то, когда кто-то умирает на пути Аллаха мученической смертью".
("Бихарул-Анвар, "т. 100, стр. 10.)
ИФТИХАР БАДКУБЕИ
Примечания:
1. Язид - сын Муавие, подобно своему отцу, узурпировавший власть в халифате, по приказу которого был предан мученической смерти Имам Хусейн (ДБМ).
2. Десятый день месяца Махаррам; в этот день жестоко убили Имама Хусейна (ДБМ).
3. Один из противников и убийц Имама Хусейна (ДБМ).
4. То же самое, что и ноуха - т. е. стихотворение-мистерия, в котором оплакивается смерть святых Имамов (ДБМ).