ДВА МУЛЛЫ, ДВА ДРУГА, ДВА ПОЭТА: Вели Видади и Панах Вагиф

Вершинные достижения поэзии XVIII в. связаны с именами двух художников — Молла Панаха Вагифа и Молла Вели Видади. Многое сближает этих поэтов. Вместе они преобразовывали язык поэзии, форму стиха. Именно в творчестве Вагифа и Видади достигнута гармония письменных (классических) и народных (ашугских) традиций. Однако каждый из этих поэтов по-своему, отлично от другого, воспринимал жизнь, ощущал мир, что выразилось в своеобразии их творчества.

Молла Вели Видади (1709—1809) прожил долгую и тяжелую жизнь. Пламенный гуманист, ранимая душа, он остро переживал народное горе. Настроения грусти преобладают в его лирике. Особенно явственно звучит эта грусть в стихах, посвященных родному краю. Свидетель зла и несправедливости, бессильный помочь беззащитному, Видади страдает от чувства безысходности:

Создатель, одинокого храни,
Трудны его безрадостные дни.
Он окружен заботой и печалью —
Где друга нет, там властвуют они.
Он предостерегает своих современников:
Будь преданным, но каждому не верь,
И душу всем не открывай, как дверь,
Товар души не выноси на рынок,
Где нет ему ценителей теперь.

Одним из лучших образцов лирики Видади является гошма «Журавли». Это аллегорическое произведение, в котором явственно отразились приметы времени:

Я скажу, и в словах моих правда живет:
Вас крылатый злодей на дороге ждет,
Злобный сокол размечет ваш перелет,
Алой кровью окрасите грудь, журавли?

«Не нужно россыпи богатств, ни роскоши эмира, ни суеты, ни хитрости — болячек древних мира. Друзья! Лишь только вспомню я о нищих и о сирых — глаза мои не солью слез, а кровью изойдут», — вот квинтэссенция гуманизма поэта, крик его души.

Миросозерцание Видади раскрывается в его поэтическом состязании с Вагифом. В этом диалоге Видади критикует друга, предсказывает ему, что тот скоро поймет мрачные стороны жизни и вместе с ним будет скорбеть. Видади прозорливо указывает, что не надо обольщаться благодеяниями сильных мира сего и ждать от них благодарности:

...И в борьбе
На мир не надейся. Жесток он к тебе!
Когда он тебя не подпустит к себе,
Лягнет, как корова теленка, — заплачешь!

Видади не питает никаких иллюзий. Слишком много он видел, перечувствовал, выстрадал — он не может веселиться и радоваться. Трагическое мироощущение Видади наиболее ярко выражено в программном мусаддасе (шестистишии) с рефреном: «Всему наступит конец». Это стихотворение — как бы итог раздумий поэта о мире, о человеческих страстях, его поэтический манифест. Герой его поэзии — личность страдающая. Не вечны зло и мрак, но бренно, увы, и добро. Всему наступит конец:

Умрет властелин вселенной, — что выживет он — не верь.
И царство его погибнет. Во власть и закон не верь.
Все в мире непостоянно. Что мудр Соломон — не верь.
Вращению мирозданья, если умен, не верь...

Вместе с тем Видади свойствен стоицизм, он воспевает честность, смелость, мощь разума и мудрости, славит самоотверженных борцов за правду:

Смерть за достойного — славная смерть,
Великой жизни она равна,
Жизнь пожертвуй за душу ту,
Тысяча душ которой цена!

Молла Панах Вагиф (1717—1797) — один из крупнейших лириков в азербайджанской поэзии. Оптимизм, многокрасочность, богатство образов, отточенное художественное мастерство, живой и выразительный язык — вот наиболее существенные особенности творчества Вагифа. Стихотворения Вагифа еще при его жизни пользовались огромной популярностью в народе. Они заучивались наизусть, записывались в рукописные антологии и тетради.

Вагиф прожил полную драматизма жизнь. Простой учитель, он, благодаря незаурядным способностям, стал везиром Карабахского ханства и оставался на этом посту до конца жизни. Вагиф пользовался большим влиянием при дворе Ибрагим-хана и оказывал воздействие на внешнюю политику ханства. Когда войско Ага-Мухаммед-шаха Каджара заняло главный город Карабахского ханства — Шушу, Вагиф был брошен в темницу, и его ожидала казнь. Убийство шаха спасло ему жизнь, но ненадолго: временно захвативший власть в ханстве Мамед-бек, племянник Ибрагим-хана, видевший в Вагифе стойкого сторонника своего дяди, казнил поэта.

Главная тема поэзии Вагифа — любовь и душевная красота человека. Эта традиционная для поэзии Ближнего Востока тема получила в творчестве Вагифа своеобразное решение. В Средние века романтическое отношение поэтов к любви, к любимой чаще всего было связано с суфийской традицией. Любовь для лирического героя была некоей высшей сферой, отдаленной от повседневной жизни.

Вагиф же воспевал любовь земную. Для него любовь — вовсе не искус, не служение мистическому идеалу. Его возлюбленная — не кумир, а реальное существо. Герой Вагифа — человек живых страстей, и реальная встреча с возлюбленной для него важнее рассуждений о возвышенном, об идеальном счастье, что было характерно для Насими или Физули. Вагиф призывает свою подругу наслаждаться радостями жизни:

О было б место, где совсем одни
Могли мы говорить с тобой вдвоем
И, за руки друг друга взяв, шутить
И целый день пробыть с тобой вдвоем.

Столь земных, жизненных стихов до Вагифа в азербайджанской поэзии было очень немного. Поэт, воспевая реальную женщину, описывает ее красоту с характерной для него пластичностью и конкретностью:

Как идет блеску плеч темнота волос!
Возле гибкого стана — струение кос.
Ярче мрамора грудь, ярче белых роз,
Есть ли руки на свете нежней твоих!

Вагиф замечательный мастер словесного портрета. Несколькими штрихами он умело создавал поэтический образ реальных женщин со всеми их национальными особенностями и приметами. Такое описание внешнего облика, одежды, обилие этнографически-бытовых деталей, местного колорита отличает лирику Вагифа от поэзии его предшественников:

Окутан весь стан ее красным платком,
Подол золотым изукрашен шитьем,
Мы, деву увидев в наряде таком,
Мгновенно сгореть в восхищенье должны.
Знай, карими очи обязаны быть
У девы, чьи брови — как черная нить,
И грозди монет ее кудри увить
Как царственное украшенье должны.

В ряде стихотворений поэт выражает недовольство затворничеством женщин-мусульманок, вынужденных подчиняться религиозным предписаниям. Поэт, которого так волновало и вдохновляло любое проявление земной красоты, считает нелепым прятать под чадрой самое прекрасное творение природы — женскую красоту. «Зубы твои, губы безупречны, в волосах, в подбородке — ни капли недостатка, брови, очи, лицо, фигура — совершенны, зачем же скрываться, к чему этот покров, этот стыд?» — восклицает он. Поэт был сторонником взаимного понимания и уважения в любви: «...С возлюбленным дели суровый путь, в минуты горя друга не забудь!»

Лирика Вагифа была полностью обращена к земным делам, к земным радостям; ее отличает глубоко оптимистичный настрой. И эти качества завоевали ему особое место в азербайджанской поэзии Позднего Средневековья. Интересно проследить диалог двух поэтов — Вагифа
и Видади. Они обмениваются мыслями и спорят о вечных вопросах бытия, жизни, смерти, любви, призвания человека. Диалог полон дружеских шуток, лукавства, поэтической игры, но за ними — вопрос вопросов: может ли человек, знающий о бренности всего сущего и взирающий на человеческие страдания, оптимистически смотреть на мир? Видади дает отрицательный ответ, Вагиф — положительный.

Если сердца живого не кончился бой,
Все султаны и ханы ничто пред тобой,
Наслаждайся своей беспечальной судьбой!.
Почему ж огорчился ты, я не пойму, и заплакал?..

Вагиф утверждает, что истинное счастье возможно только на земле, среди людей, вопреки любым испытаниям: «Свадьбою, праздником считаю я страдания мира сего // умный выдержит все это».
Художник, вдохновенно воспевавший радости жизни, хорошо знал и страдания людей. Трагические события в конце жизненного пути (кратковременный приход к власти в Карабахском ханстве враждебных ему сил, предательство близких людей) чрезвычайно обострили социальное мироощущение поэта. Мухаммас «Я правду искал...» — гражданский манифест Вагифа.
Здесь поэт уже не певец радости бытия, а обвинитель своего века, своей среды:

Я правду искал, но правды снова и снова нет.
Все подло, лживо и криво — на свете прямого нет.
Ненасытна алчность — и владык, и тех, кто рвется владычить:
Всякий чего-то ищет, погонею поглощен,
Ищут себе престолов, венцов, диадем, корон,
Шах округляет земли — за ними в погоне он...
Но все это суета, и счастье на земле не нашел никто из них:
Все вместе и каждый порознь, нищий, царь и лакей —
Каждый из них несчастлив в земной юдоли своей.
Их всех сожрала повседневность, оторванность от людей...
Я мир такой отвергаю, он в горле стал поперек,
Он злу и добру достойного места не приберег,
В нем благородство тщетно: потворствует подлым рок,
Щедрости нет у богатых — у щедрых пуст кошелек.
И ничего в нем, кроме насилия злого, нет.

Художественно-изобразительные средства лирики Вагифа многообразны. Поэт часто использует синтаксические параллелизмы, повторы одного и того же слова или словосочетания. Эти повторы либо усиливают его основную мысль, либо придают ей новые оттенки. Поэзия Вагифа богата образными сопоставлениями, сравнениями. Глубоко проникнув в тайную тайных классической тюрко-и персоязычной поэзии, в специфику ее художественно-изобразительных средств и приемов, Вагиф соединил их с оригинальными открытиями и находками ашугского творчества. При этом он шел зачастую от фольклора, от народного языка и добивался совершенно нового звучания стиха. Благодаря Вагифу, народная стихотворная форма — гошма — стала широко применяться в письменной поэзии и сыграла большую роль в демократизации литературы, в ее приближении к реалистическому восприятию жизни.

Герой поэзии Вагифа — конкретный человек своего века, с индивидуальными чертами. Историко-бытовая, этнографическая достоверность — характерные особенности лирики Вагифа. В целом творчество Вагифа как бы отразило наиболее характерные переходные симптомы литературного процесса на рубеже двух исторических эпох: конца Позднего Средневековья и начала Нового времени и открыло широкие горизонты для грядущих поэтических исканий.

А. Дадашзаде, "Азербайджанская литература"

АЯТОЛЛА, НЕ СДАВШИЙ ТЮРОК РУССКИМ

Отношения между патриотически настроенными силами в Азербайджане и духовенством, скажем прямо, всегда были затруднительными. Причиной тому является непонимание между двумя группами. Если патриоты, националисты и все правые боролись за свободу Азербайджана против оккупантов, то представители духовенства обычно не понимали смысла в такой борьбе. Мол, молитесь, совершайте намаз, соблюдайте пост и увеличивайте багаж праведных деяний, чтобы после смерти быть достойным рая. К чему вам эта дунья? Об этом недопонимании друг друга писал и Расулзаде, и многие выдающиеся писатели и поэты, включая Сабира или Азима Ширвани (кстати, бывшего богослова).

Но муллы и шейхи тоже бывают разные, было бы непростительной ошибкой ровнять всех под одну гребенку. Одним из достойных богословов, не забывавших про свой народ, является знакомый многим шейх Мухаммед Хиябани. Нашим современником, поддерживающим борьбу азери тюрок Южного Азербайджана против персидского шовинизма, является Азим Гадими. Но в истории Южного Азербайджана был еще один аятолла, который не забыл про свой народ. Имя ему - Мухаммед Багир Бахари.

Великий шиитский ученый и марджа-таклид аятолла Бахари был из числа тюрков Хамадана и происходил из рода бахарлы. Бахарлы - большой род, который в Средние века вышел из Кара-Коюнлу. И ныне представителей этого рода немало в Хамадане.

Сын аятоллы Бахари, шейх Мухаммед Хусейн вспоминает:

«Однажды ночью я и мой брат Мухаммед Хасан спали. Наша мать резко зашла в комнату и разбудила нас, сказав, что у нашего отца есть с нами дело, и отправила нас к нему. Мы, сразу же пойдя в комнату, увидели в углу главу разведки Хамадана Ферхенде. По состоянию и виду отца мы поняли, что глава разведки пришел к нему за ответом на телеграмму. Наш отец, нарушив тишину в комнате, резко сказал "никогда не будет так, как хотят англичане" и покинул комнату.

Услышав повышенный голос отца, пришла наша мать и спросила его, зачем он он его повысил. Отец ответил: "Русские хотят, чтобы мы выступили вместе с ними против турков. В противном случае они угрожают начать войну против Ирана". Моя мать спросила: "И что вы ответили, господин?". А отец сказал "Мы никогда не будем вместе с русскими". Моя мать была простой женщиной и не зная о истинной сути дела сказала: "В конце концов вы же не подполковник или судья. Лучше бы вы согласились".

Отцу стало неловко от слов матери. Он послал ее в другую комнату и сказал сам себе: "Что же случится, пугливая женщина". На следующий день отец, выступая с кафедры перед студентами, сказал: "Приходите сегодня все в мечеть. Я хочу поговорить с вами о чем-то важном".

Эти слова отца распространились по всему городу. Все, кто их услышал, пришли в мечеть, чтобы узнать о сути этого разговора. Отец начал речь, сказав "О люди, мусульмане и не мусульмане! Готовьтесь к войне. Не приобретайте русских товаров". Следом один из глав Хамаданской разведки, Мухаммед Таки приказал начать военную подготовку на площади города. Великий аятолла этим не ограничился. Он отправил в соседние мусульманские страны телеграммы и попросил их о помощи. Говорится также, что Аятолла Бахари оплатил отправку телеграммы, продав свой халат и кольцо"».

Великому ученому принадлежат и следующие слова, ярко характеризующие его национальное самосознание. Смысловой их перевод таков: "Не знаю как другие, а я всегда был и буду Тюрком".

Аятолла Бахари еще раз доказал, что можно быть праведным мусульманином, но при этом не предавать свой народ. И не только свой, но и братские народы, ведь Бахари отказался помогать русским против кровных братьев из Анатолии, хотя последние и являются суннитами.

#tarix

ЗАБЫТОЕ ИМЯ НАРОДА

«Туркоманы или древние Терекеменские Татары составляют без малейшей примеси настоящий Татарский народ, обитающий издавна по восточным и западным берегам Каспийского моря, и говорящий Татарским языком по Турецкому наречию».

[Описание всех обитающих в Российском государстве народов, Императорская Академия наук, СПб, 1799]

Источников на самом деле полным-полно, если мы приведем все из них, то растянем наш материал на целый цикл статей. Достаточно поинтересоваться, порыться в персидских, турецких, арабских, российских источниках и Вы сами убедитесь в правоте наших слов. Какие мы можем сделать выводы из сказанного выше?

Право на имя "туркмен" имеют не только закаспийские туркмены, но и мы, тюрки Азербайджана и Анатолии. Ведь туркменами стали зваться наши предки с принятием ислама. Вообще мы оказались довольно в трудном положении. На западе турки присвоили себе имя "тюрк" (türk). На востоке туркмены оставили за собой имя "туркмен". И вот остались мы, не зная что делать. К счастью, деятели АДР и азербайджанской интеллигенции сделали правильный выбор и не отказались от имени "тюрк"/"азербайджанский тюрк".

Если упростить, то к туркменам относятся турки, азербайджанские тюрки, собственно туркмены и салары, огузы Китая (они часто называют себя "салыр-туркмен" , "салур-туркмен"), но не относятся гагаузы, так как это потомки не принявших ислам огузов. Отмечу, что мы ни в коем случае не призываем менять название нашего народа. Нет, мы азербайджанские тюрки, мы любим и свято храним это имя. Но нужно понимать, что отказываясь от нашего туркменского происхождения, отбрасывая этноним наших предков, мы многое теряем.

Не надо думать, что этим мы пытаемся как-то подмазаться к туркменам Закаспия. Поверьте, это абсолютно неправильная точка зрения. Только армяне и подобные им могут верить, что туркмены Кара-Коюнлу и Ак-Коюнлу набежали огромной толпой, быстренько захватили обширные пространства, построили здесь свои государства, а потом... собрали все свои вещички, все сбережения, и ускакали обратно в Туркменистан. Они пытаются связать туркменов Кара-Коюнлу и Ак-Коюнлу только с нынешними туркменами, специально отбрасывая нас. Так, в декабре 2012 года мавзолей Эмиров Кара Коюнлу в Джафарабаде (ныне Аргаванд в Армении) в рамках официального визита в Армению посетил Президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов. Таким нехитрым способом, армяне пытаются приписать постройку мавзолея персам, себе, либо же приписывают его постройку одной из ветви огузов - нынешним туркменам. Спрашивается, если туркмены Кара-Коюнлу, Ак-Коюнлу, Сефевидов и Афшаридов действительно вернулись обратно, тогда почему население Туркменистана менее 5 млн человек? Куда же делись десятки, сотни тысяч туркменских всадников и удальцов? Неужто они испарились в воздухе?

Правда такова, то мы и есть потомки этих туркмен. Энциклопедия "Ираника" указывает, что еще во времена Сефевидов огузо-туркменское племя Баят насчитывало уже 40,000 (40 тысяч!) семей. Это означает, что сегодня миллионы азербайджанских тюрков происходят из этого рода. От того, что мы поменяли свое самоназвание, мы не стали другим народом. Туркмен - это не только Ашхабад, Дашогуз, бескрайние степи, бахши, кушдепти.

Туркмен - это и Баку, Гянджа, Туркмен-капы в Дербенте, терекеме в Ширване, Борчалы, Карсе, Дербенте, это туркманы в Киркуке и Мосуле, это Физули, писавший: "В то время как персидский язык очень поэтичен, Изящная поэзия трудно дается на тюркском языке, Если удастся, я преодолею эту трудность, С наступлением весны шип расцветает в розу". Туркмен - это туркманы Сирии, это деревня Туркмен в Барде, деревня Беюк Каракоюнлу и Кичик Каракоюнлу в Гекче, целый ряд деревень Каракоюнлу в Гемерли (ныне - Арташат в Армении), Агсу, Шамкире, Губадлы, Зангезуре, Тап Каракоюнлу в Геранбое, деревни Баяндур в Губе и десятки других топонимов, связанных с нашими предками. Это только часть топонимов из общего числа и только на Севере! Туркмен - это саз, долма, яллы, озаны, это кашкайцы, баяты, афшары, падары, шахсевены. Туркмены - это и 50 миллионов азербайджанских тюрков. Исторически так сложилось, что большее распространение на этих землях получила вариация "туркмАн" (türkman), а не "туркмен" (türkmƏn). Тюрки Ирака, например, используют и первое, и второе.

Мы должны помнить о нашем древнем самоназвании, чтобы наши сородичи еще со школьной скамьи понимали, что мы азербайджанские тюрки, мы азербайджанские огузы и мы - азербайджанские туркмены (туркманы). Зная этот факт, наш народ не только лучше узнает свои корни и поймет кровное родство тюрков-огузов, но и осознает свою связь и ответственность перед Киркуком. И если на востоке от Ирана лежит Туркменистан, то на западе от него простирается обширная Туркмания - единая культурно и духовно территория расселения западных туркмен-огузов.

"Şirvan halayıkı hamu Təbrizə daşına
Mülk-i Acem soruşur ki, qiyamət haçan qopar?

Gitdükçe tükənər Arab'un kuy u məskəni,
Bağdad içində hər nice Türkman qopar"

Şah İsmayıl Xətai

ТОТЕМЫ ТЮРКОВ

В самые древние времена для тюрков, как и других народов, мир животных и мир людей были едиными. Люди сравнивали себя с животными и птицами, считали их такими же разумными существами. Поэтому тюрки, как и другие народы, считали своими прародителями не только легендарных героев, но и животных и птиц. Тюрки поклонялись предкам-животным и птицам – быку, соколу, ежу, змеям, журавлям, а некоторые племена считали своими прародителями ветер, деревья. Убийство тотемных животных считалось великим преступлением против своих прародителей, против своего народа и государства. В этом случае прародители переставали поддерживать народ, его вождей.

Но главным тотемным животным тюрков был синий волк – кок бори, которого называли также сыном неба. Тюрки были кочевниками, они следовали по бескрайней степи в поисках жер-уюк – счастливой, изобильной земли, где птицы вьют гнезда на спинах овец. Но найти эту землю очень трудно. Никто не знает степь лучше, чем волк. Он может противостоять опасностям, он может отогнать злых духов, он может найти дорогу. Волк – пастух диких стад. Он охраняет свои земли от посягательств чужаков. Он не может жить в неволе. Поэтому тюрки поклонялись волкам, а если обстоятельства заставляли убить волка, то обязательно просили прощения у духов и животного.

В давние времена, когда жил прародитель тюрков Огуз-хан, великий Тенгри с утренней зарей послал в его юрту луч, подобный солнечному. Из этого луча возник сивогривый волк, который передал Огуз-хану повеление Тенгри: «Веди народ и беков, Огуз-хан. А я буду показывать дорогу». Долги шли тюрки за сивым волком, разбили они в пути на запад многих врагов. Нашли они землю с обширными пастбищами, полноводными реками, размножились их стада, были усмирены враги. А волк вернулся в Синее небо.

С этих пор тюрки поклоняются волку. Потому тюрки, как и волки, чтят свободу, бьются с врагами до конца – до победы или до смерти. И потому, когда тюрок слышал вой волка, он считал это хорошей приметой – предвестником удачных лет. А если джигит был удачлив и смел, про такого говорили – « его волк воет».

Смелые и бесстрашные воины назывались «бури» - «волки», а на знаменах тюрков всегда была изображена голова волка. Покоренные племена склоняли свои головы перед волком на знамени тюркского хана. Тюрки старались понапрасну не беспокоить священных волков, а потому не называли их прямо «курд», а придумывали иносказательные названия – «длинный хвост», «серый брат» и т.д.

Многие тюркские племена ведут свое происхождение от волка. Например, легенда о происхождении рода теле говорит следующее. Один правитель имел двух дочерей. Он был таким гордым, что решил, что его зятем может быть только сам Тенгри. А где может обратить свое внимание на девушку Тенгри? Только на вершине горы, поближе к небу. Долго сидели девушки на вершине горы, но так никого и не дождались. Но младшая увидела у подножья горы волка и решила, что это и есть сам Тенгри и вышла за него замуж. От этого брака произошел род теле. Кок боре был предком башкирского племени урман-кудийцев.

Охота с ловчими птицами была древним искусством кочевником. Поэтому среди тюркских племен и кочевников вообще очень много тотемов, связанных с соколами, орлами, ястребами. При дворцах каганов и ханов держали сотни птиц. Должность главного сокольничего – кушбеги, издавна являлась почетной. Если будущая мать часто видела во сне орла, сокола или ястреба, то у нее рождался батыр. А затем ловчие птицы сопровождали его в походах и воинах. Хищные птицы могли нападать и на очень крупную добычу – сайгаков, джейранов, горных козлов, кабанов и даже медведей. Специально дрессированные орлы брали волков. К ноге хищных птиц привязывалась серебряная бляха с именем владельца. Поэтому пойманную птицу возвращали владельцу.

Существовал древний обычай, по которому охотник отпускал на волю своего ловчего беркута. Делалось это в том случае, если птица приносила во время охоты много добычи. Чем больше добычи, тем больше достаток в доме. Если охотник женился, и у него подрастали здоровые дети, считалось, что ловчая птица охраняла дом и его жителей от злых духов. Охотник надевал на коготь беркута серебряное кольцо, затем сажал его на руку и верхом отвозил в горы или степь. Здесь человек кормил досыта птицу и оставлял на свободе. При этом охотник благодарил птицу следующими словами: «Ты долго служил мне верой и правдой, ты принес в мой дом богатство и благосостояние, ты подарил мне здоровых и жизнерадостных детей. Я отпускаю тебя на волю. Пусть у тебя будет свой дом и свои дети». Если беркут снова попадал в руки людей, то, увидев кольцо, они должны был отпустить птицу на свободу. Беркут своим трудом уже заслужил ее. Когда птица улетала, охотник оставлял себе ее путики, которыми связывались ноги. Считалось, что с ними в доме остаются богатства, счастье и блага, принесенные птицей. Ни за что на свете охотник не отдавал эти путики посторонним людям, с ними могли уйти удача и благополучие.

Сова и филин тоже были священными птицами. По повелению Тенгри они летали по ночам и преследовали злых духов. Поэтому некоторые тюркские племена вели свое происхождение от этих птиц. Люди, считающие себя потомками филина, если видели пойманную птицу, всегда выкупали ее и отпускали на волю. А если видели, что кто-то мучает птицу, вступают в драку со словами: «зачем мучаешь моего отца?”.

Перья филина и совы отпугивают злых духов. Казахи украшали головной убор невесты – саукеле – перьями филина. Существовало поверье, что филин оберегает детей от различных болезней. Для этого перья филина привязывают к колыбелям или одежде детей. Журавли – тотем башкир. Однажды на них напали враги, которые стали побеждать и обратили башкир в бегство. Но закричали сзади врагов журавли, да так громко, что враги испугались и сами обратились в бегство. Поэтому башкиры в давние времена поклонялись журавлям и говорили «Журавель – наш господин. Он обратил в бегство наших врагов».

Наиболее почитаемой птицей тюрков был божественный орел. В древних сказаниях на самом верху Байтерека восседал двуглавый орел – сын самого Тенгри. Он оглядывает своим взором все мировое пространство. Заметив приближение врагов – злых духов – он бросается навстречу им и вступает в битву.

Змея у тюрков символ долголетия. Тюрки верили, что змея самое древнее существо на земле, которое обитало еще в первозданном Великом океане, а затем поселилось в корнях Байтерека. От нее произошли волк и ворон. Если ее разрубить надвое, то половинки срастаются и начинают мстить обидчику. Змея не только символ бессмертия и мудрости, но и часто выступает как хранительница семьи, очага.

Символом змеи являются три точки, расположенные треугольником. Это три глаза змеи. Два из них обычные, а третий, расположенный в середине, магический. Этот третий глаз позволяет змее видеть события, происходящие во всех трех мирах.

Другой символ змеи – камча. Такая змея-камча служит для того, чтобы отгонять пробирающихся в жилище злых духов. Поэтому в каждом доме тюрка на почетном месте висит камча. Она нужна не для того, чтобы подавлять близких, а для их защиты от происков демонов. Если человеку удается увидеть скопление змей, то он станет богатым. Если змея вползает в дом, то нельзя ее просто прогонять. Перед ней надо поставить чашу с молоком, а затем выпроводить ее прочь. Но змея жительница подземного мира, поэтому она может принести вред. Если человек вредил змее, то она могла заговорить его или просто ужалить. Эрлик, принимая образ змеи-дракона иногда поднимается по ветвям Байтерека, чтобы выкрасть из гнезда двуглавого орла яйцо мироздания.

Лебеди, гуси и утки – птицы богини Умай. Они могут жить сразу в трех мирах – летать в Верхнем, ходить в Среднем, нырять в Нижний, подводный мир. На этих птицах часто путешествуют шаманы. Алтайские шаманы пели о гусе: "Когда устанешь, пусть будет тебе конем. Когда соскучишься, пусть будет тебе товарищем, производящий вихри на горе Сумер, обмывающийся в Молочном озере».

Многие тюркские племена считали своим предком быка. Аристократический род кыргызов возводил своих предков к богу и корове, сочетавшимся в горной пещере. Бык связан с Солнцем, поскольку по поверьям тюрков оно располагается на спине быка. Некоторые племена считали своим символом неодушевленные предметы, звезды, деревья, молнию, ветер. Тамга кипчаков – два столба, символ Байтерека. Они же символизируют Млечный путь. Поэтому кипчаков называли млечнопутниками, а их ураном-кличем был «айбас». Одной из тамг племени канглы, жившего рядом с кыпчаками, был тот же столб с изображением обрамленной лучами полной луны. Их ураном был Байтерек.

Тотемных животных и птиц нельзя было убивать. Потомки Чингиз-хана не должны убивать волков и олених, своих прародителей. Тюрки высекали на каменных надгробиях "Я убил семь волков. Я не убивал барсов и ланей". Значит, предком умершего тюрка были барсы и лани. Покровителем ханских династий был лев. Поэтому убийство священного льва являлось тягчайшим преступлением и против самой государственной власти, и против ее носителя - государя. Преступление лишало ханскую власть не только живого символа, но и постоянной поддержки особого духа, обитавшего в державном звере.

АД И РАЙ У ДРЕВНИХ ТЮРКОВ

Подобно другим народам, древние тюрки так же верили в существование Ада и Рая.

АД

Ад древние тюрки обозначали словом Тамаг. Другие вариации этого слова: Тамуг, Таму. Туда попадали люди грешные, прожившие жизнь вероломно и в преступлениях. Тамаг связан с образом огня, пламени. Древние тюрки верили, что Тамаг находится под землей, а управляет им Эрлик, который наказывает грешников.

В поверье древних тюрков существовал и Газырган, яма Ада, наполненная огнем, где провинившиеся души искупали свою вину и проходили очищение. По сути, это древний аналог Чистилища в католическом христианстве.

РАЙ

Что касается Рая, то его древние тюрки обозначали словом Учмаг. Есть и вариации Учмак, Учмах. Туда попадали люди праведные, прожившие свою жизнь справедливо и в добрых делах. Тюрки верили, что Учмаг наполнен светом, зелеными полями, долинами, цветущей природой.

Несложно догадаться, что Учмаг происходит от глагола "учмаг", означающее "летать". Связано это с тем, что древние тюрки верили, будто в момент смерти душа покойника покидает тело в образе птицы. Отсюда идут корни у выражения "он ушел, улетев" (uçub getdi), которое часто встречается в различных регионах Азербайджана.
____________________________________________________

Анализируя поверья древних тюрков, Садри Максуди пишет:

"То, что у тюрков уже в доисторические времена было некое существо, которое сотворило мир, доказывает, что они в прошлом достигли высокой ступени религиозного и духовного развития. У тюрков существуют понятия «рай» и «ад». Слова «uçmak» (рай) «tamuğ» (ад) есть во всех тюркских диалектах. У древних тюрков слова, обозначающие высшие нравственные понятия, являются также чисто тюркскими.".

Интересно, что даже после принятия тюрками ислама, Тамуг и Учмаг еще некоторое время использовались, и даже чаще арабских "джаханнам" и "джаннат". Так, эти слова часто встречаются в стихах выдающегося турецкого поэта-суфия Юнуса Эмре. Как пример:

Tutulmadı Yunus canı, keçdi Tamudan, Uçmaqtan
Yola düşüb dosta gedər, ol əslinə uyaxmağa

(Не удержали душу Юнуса, она прошла через Таму и Учмаг,
Она отправится в путь к другу, чтобы уснуть рядом с ним)

Тут, видимо, поэт говорит о Боге. То есть, он пройдет и через Ад, и через Рай, но окажется "рядом" с Всевышним, у Его довольства.

Или вот из Насими:

Uçmaq ilə rizvan mənəm,
Damu ilə niran mənəm.

Как и слово "Тенгри" (Танры), которым у нас стали называть Бога вообще, Тамуг и Учмаг стали обозначением Ада и Рая, без привязки конкретно к поверью древних тюрков. 

ДИВ-СУЛТАН РУМЛУ: "ДИВ-РИМЛЯНИН"

Див-султан Румлу был главнокомандующим кызылбашским войском (амир-аль-умара) при Исмаиле Хатаи. Его настоящее имя - Али-бек Румлу, псевдоним же "Див-султан" он получил за свою отвагу и храбрость, которая напоминала происхождение от чего-то потустороннего (див - злой дух в мифологии иранских, тюркских и других народов).

Он происходил из кызылбашского племени румлу, изначально проживавшего в центральной части Анатолии и оттого получившего название Румлу (от слова Рум - Рим в вост. традициях).

В 1517-1526 гг. Див-султан был беклярбеком Чухур-Саада (Западный Азербайджан, нынешняя Армения). Див-султан был назначен командующим сефевидским войском Шахом Исмаилом и отправлен в поход на Грузию. Али-бек прекрасно справился с задачей, подчинил всю Грузию и вернулся назад.

Но царь Имеретии обратился за помощью к Османам и они совместными усилиями выгнали из страны вассального Давида, царя Месхетии. Узнав об этом, Али-бек Румлу во второй раз был послан в Грузию, где разгромил вдребезги грузинских и османских воинов. После этой блестящей победы Див-султана, все цари грузинских княжеств объявили о своем подчинении воле Шаха Исмаила.

Третий поход Див-султана на Грузию (1521) был связан с нападением царя Кахетии Левана на Шекинское ханство. Хасан-бек, правитель Шеки, обратился за помощью к Шаху Исмаилу, который в это время был в Нахчыване. Шах ответил на зов шекинского хана и снарядил еще один поход своего верного "дива" на земли грузин.

Див-султан с отрядом из отобранных храбрецов перешел реки Алазань и Иори и подверг разрушению две грузинские крепости. Этого хватило, чтобы усмирить Левана. Царь Леван побоялся мести тюркского кызылбашского войска за Шеки, повесил себе на шею меч и с покаянием пришел к Див-султану. Его примеру последовали и другие цари грузинских княжеств, которые обязались выплачивать дань Кызылбашскому государству.

В 1524-ом году, когда правителем Сефевидов стал Шах Тахмасиб, распорядителем государственных дел был назначен Див-султан. Он отважно стоял на защите интересов и своего кызылбашского племени румлу, неоднократно одерживая победы над главарями племен текели и устаджлу.

Так, в 1527-ом году Мустафа-бек (Копек-султан) направил свои войска из Гилана на Ардебиль, где убил Баденджан-cултана Румлу. Решив одержать окончательную победу над румлийцами, он начал продвижение на Чухур-Саад, где жило племя румлу.

Узнав об этом, Див-султан заручается поддержкой Чуха-султана Текели и Мухаммед-хана Зулькадара и во главе восьмитысячной гвардии воинов-курчи направляется в Западный Азербайджан. Битва состоялась в Нахчыване, рядом с рекой Араз. Войско устаждлу было разгромлено, а Мустафа-бек убит и наказан за свою дерзость.

Таков был покоритель "вотчины кяфиров", усмиритель Гюрджистана, "див-римлянин", защитник румлийцев и верный воин Шаха Исмаила Див-султан Румлу.

ШАХКУЛУ: Восстание кызылбашей в Анатолии

В великом противостоянии между Османами и Сефевидами, две тюркские державы часто использовали разведку, разные ухищрения и своих людей в стане врага, дабы одержать победу. Это было тяжелое и кровавое время, когда тюрк-суннит поднимал меч на тюрка-шиита. Можем ли мы гордиться этим временем? Несмотря на пролитую братскую кровь, я думаю: да, можем. Более того, мы должны гордиться той эпохой. Ведь это было время расцвета западных тюрков-огузов, наши народы управляли обширными землями и были истинными хозяевами региона.

Одним из великих личностей той эпохи является Карабыйык-оглу. Уроженец местности Текели* близ Антальи, он был настолько ярым приверженцем Шаха Исмаила, что взял себе псевдоним "Шахкулу", с тюркского - "раб Шаха". Позже турки и враги Сефевидов исказили его псевдоним на "Шайтанкулу" ("Раб Шайтана"). Кто играл в компьютерную игру Assassin's Creed: Revelations, наверняка видели его.

Шахкулу и его отец Хасан-халиф, мюрид шейха Хейдара, отца Исмаила I, в течение ряда лет вели аскетический образ жизни, живя в пещерах и проводя время в постоянных молитвах. Своим благочестием они завоевали симпатию местных жителей, и вскоре у Шахкулу было уже множество сторонников. Его правоверная жизнь привлекла к нему много людей. Будучи одновременно и религиозным лидером, и предводителем повстанцев, он лишь ждал подходящего момента для начала анти-османского восстания. И такой момент наступил, когда началась борьба за трон между сыновьями султана Баязида II.

Восстание Шахкулу носило религиозный шиитский характер, но это была и попытка земледельцев и кочевников-скотоводов Малой Азии оказать вооруженное сопротивление усилению феодальной эксплуатации. Повстанцы требовали освобождения от тягостных налогов, ликвидации произвола и насилия чиновников и призывали население к отказу от повиновения османскому султану.

Предыстория восстания Шахкулу такова. Шах Исмаил, будучи шиитом и огузом-туркманом, также симпатизировал туркманским племенам, проживающим на территории Османской империи. Он посылал своих людей в османские земли, чтобы привлечь сторонников. Его действия не ускользнули от внимания османов, но Османская империя была слишком занята предстоящим наступлением периода междуцарствия в течение последних лет правления немощного султана Баязида II. Задумка шаха удалась и Исмаил заручился немалой поддержкой среди османских подданных. Да такой поддержкой, что крупных просефевидских восстаний в Анатолии было сразу несколько.

Имея 10 тысяч сторонников (кызылбашей и рядовых шиитов), Шахкулу двинулся в Кютахью, столицу бейлербейства Анатолии. Интересно, что в его войске было и много сипахов, например, известный сипах Улема Хан. После Кютахьи он начал атаковать небольшие города, убивая местных чиновников. Также он совершил набег на Алашехир с целью захватить часть султанской казны. Только тогда османские войска под командованием бейлербея Антальи по имени Карагёз Ахмед-паша (у Орудж-бека — Каракуш) были посланы остановить Шахкулу, но были разгромлены повстанцами. После этого слава Шахкулу возросла. Тогда к нему присоединились крестьяне, а также некоторые недовольные землевладельцы-тимариоты. К тому времени численность повстанцев достигла уже 20 тысяч.

Вскоре силы повстанцев снова встретились с войском Ахмед-паши недалеко от Кютахьи. В жестокой битве восставшие вновь разгромили войско султана. Сам бейлербей попал в плен и был казнён по приказу Шахкулу у стен крепости Кютахья. Казнь была проведена прямо на глазах у защитников крепости, и этим самым, вероятно, Шахкулу хотел убедить их сдаться, но безуспешно. Его войско опустошило окрестности города и двинулось на Бурсу. А после очередного нападения на караван и убийства высокопоставленного государственного деятеля, Шахкулу стал в глазах своих сторонников непобедимым джангеваром.

К тому времени, восстание охватило обширную территорию от Антальи до побережья Мраморного моря. Повстанцы практически изгнали османов из Малой Азии. 21 апреля 1511 года судья Бурсы написал командиру янычар, что если он и его люди не придут в город в течение двух дней, область погибнет. Проводить кампанию против Шахкулу был назначен великий визирь Хадым Али-паша. Около Кютахьи он соединился с силами старшего из оставшихся в живых сыновей Баязида — принца Ахмета, наместника Амасьи. Отряды повстанцев заняли укрепленные позиции в районе Кызылкая и почти 40 дней отражали натиск султанских войск. Шахкулу был не в состоянии противостоять превосходившим силам врага и был вынужден отступить на восток к Сивасу.

Хотя армия султана могла бы загнать Шахкулу в угол неподалёку от Альтынташа, но принц Ахмет, вместо того, чтобы сражаться, попытался склонить янычар на свою сторону для достижения личных целей. Не добившись успеха, он был вынужден покинуть поле боя. Шахкулу не упустил свой шанс и сбежал.

Визирь с уже немногочисленным войском смог нагнать Шахкулу и его отряды только после форсированного марша через Малую Азию в Сивас. К тому времени, число повстанцев сильно сократилось: примкнувшие к восстанию тимариоты бросили Шахкулу, также он потерял немалое число своих сторонников при отступлении из района Бурсы. Решающая битва состоялась в июле 1511 года у реки Гек-чай между Кайсери и Сивасом: в кровопролитном сражении отряды Шахкулу были разгромлены, а сам он погиб в бою, как и визирь Али-Паша. По-видимому, султанское войско также понесло немалые потери, поскольку янычары отказались от преследования повстанцев.

Повстанцы не были побеждены, однако потеряли своего предводителя. Отряды были рассеяны, а после того, как Османы послали против них третью армию, многие бежали к Сефевидам. По словам Орудж-бека Баята, шах Исмаил не оказал им ожидаемой гостеприимности. Якобы он вообще не содействовал восстанию малоазиатских шиитов-кызылбашей. Орудж-бек говорит, что шах приказал казнить их «вождей», а остальных в качестве слуг раздать местным эмирам. Объясняет он это тем, что среди повстанцев было много крайних шиитов. Но остается открытым вопрос, можно ли доверять самому Орудж-беку Баяту, который был послом Сефевидов у испанского короля, а затем остался у него, принял католицизм и взял имя Дон Жуана Персидского?

Шахкулу был разгромлен. В 1512 году султаном стал Селим I, под правлением которого Османская империя одержала немало эффектных побед и почти вдвое увеличила свою территорию. Селим был убеждённым суннитом и тщательно пресекал шиитские действия в османских землях. В числе деяний султана уничтожение более 40 тысяч шиитов, что вскоре привело к началу новых народных восстаний в Анатолии. И лишь один Бог знает, что бы было, если бы Шахкулу одержал победу...

ИЗ ЦИКЛА " РУССКОЕ ЭХО КАРАБАХА"

Данный текст посвящается всем тем, кто обвиняет нас в русофобии (как уже надоела эта формулировка). Это стихи из цикла "Русское эхо Карабаха" авторства Николая Цыбаря - непосредственного участника Карабахской войны. Материал полезно будет прочитать и русским националистам, которые в последнее время придумали миф о "резне русских в Баку". Прочитайте и подумайте, по каким причинам Ваш русский собрат пишет такие стихи в поддержку азербайджанской стороны. Важно ли нам Ваше мнение? Честно - нет. Вы можете верить хоть в "тотальный геноцид русских в Азербайджане" или придумать какие-нибудь "массовые случаи изнасилования русских женщин в Гяндже". Вне зависимости от того, будете Вы сами в это верить или нет, это останется сказкой, небылицей. А вот герои Карабаха русского происхождения вроде Игоря Макеева - это исторический факт. И такие люди всегда останутся в памяти азербайджанских тюрков.

СВИДЕТЕЛЬСТВО

На границе с Нахичеванью, в девяносто втором году
Медресе стояло в селеньи, в небольшом цветущем саду.

Восемь всего мальчишек, ходили в ту школу тогда,
В учителем в ней был набожный старый молла Фатула

Вместе они молились, вместе читали Коран.
Местные овцеводы в школу носили айран.

Что-то случилось в мире, шла в Карабахе война.
И отпевал нередко парней молодых Фатула.

А как-то в начале лета, когда отцвели сады,
В их медресе постучали не путники, а враги.

Вывели всех мальчишек, дулами тыкая в бок,
Не верил молла, что детям выпал короткий срок.

Он обращался к пришедшим, он говорил им: "Друзья,
Мир наш от века общий, рушить наш мир нельзя".

Только смеялись люди в черных повязках с крестом.
"Ты помолчи, мусульманин, расскажешь Аллаху потом".

Здесь во дворе той школы, чтоб далеко не идти,
Были убиты восемь мальчиков лет десяти.

Молча смотрел учитель, словно язык проглотил,
Даже молиться больше не было, видно, сил.

Восемь убитых мальчишек, чтоб было горше отцам,
Выложить в полумесяц главарь приказал бойцам.

"В картине здесь не хватает подножия для серпа,
Этим подножием будешь ты - имам Фатула".

Вытащил после убийца из кобуры пистолет.
И тело учителя рядом с детьми легло на земле.

Эту картину видала, спрятавшись за стеной,
Я - участковый фельдшер, и подпись – Оксана Дахно.

МОЛОКАНИН

Возле города Агдама на посту, с ружьем в руках
Славянина я увидел с черной горечью в глазах.
- Отчего, отец, ты мрачен, от каких душевных ран?
Почему на форме вышит флаг страны Азербайджан?
- Путник, ты иди сторонкой, не смотри ты мне на грудь
Бог храни тебя в дороге, у меня ж тяжелый путь.
Жили мы в селе под Шушей, жили полтораста лет.
Сам я дед, а дом наш строил при царе мой прапрадед.
Мы пришли сюда не с саблей, не сбирать царю оброк.
Сами от царя бежали, как велел нам Господь Бог.
Так и жили без обиды, там татарин, здесь - армян.
Нас же люди прозывали странным словом "молокан"
Жали хлеб, сады садили, не жалели сил, труда,
Правда, в мусульманских селах жен не брали никогда.
А с армянами по вере были близки во Христе,
И свою отцову веру мы держали в чистоте.
Но пришло лихое время, девяносто первый год.
По бесовскому навету на народ пошел народ.
И, хотя мы звали хутор божьим словом Новый Свет,
Не сумел Господь сберечь нас, защитить людей от бед.
Враг напал на нас внезапно, был весенний сенокос.
А вернулись - враг жестокий нам в дома беду принес.
Дом сожгли, жену убили, сад пустили под топор.
Я спасти сумел дочурку и бежал в леса как вор.
Кто ж тот изверг, кто убийством землю Божью запятнал?
Кто девиц бесчестил в поле, кто в старух, в детей стрелял?
Я смотрел, глазам не веря, кто беснуется окрест -
На повязке черной вышит христианский белый крест!.
Армянин? В Христе крещеный? Дьявол то, не человек!
Но кричал он: "Будет нашим весь Арцах теперь навек!"
Слушал я его проклятья, видел ад в его глазах...
Разве мог я думать раньше, что меня спасет Аллах?
Пробирался я сквозь горы день и два, как зверь рычал,
А, заслышав армянина, словно заяц убегал...
Шел к Агдаму, шел я с дочкой, долгие четыре дня.
Чуть живых, нас приютила мусульманка Джамиля.
Дочь мою, сиротку Машу, приняла в свою семью.
Я же дал святую клятву, что убийц жены найду.
Дали мне бушлат, винтовку и зачислили в отряд.
Я теперь азербайджанский Божьей волею солдат.

ЦЕНА СИГАРЕТЫ

В больнице Степанакерта, по-тюркски же - Ханкенди
Лежал я после раненья с осколком от мины в груди.
Тогда всю весну колдовали хирурги над телом моим.
И как ни дивились сестрички, остался я, в общем, живым.
Конечно, пол легкого нету, а так - молодец - молодцом!
Но врач запретил мне строго себя ублажать табачком.
А я уже парень ходячий, желанье одно - покурить.
Да вот папирос ни пачки нельзя было просто купить.
Раз выхожу я к ограде - смотрю - санитаров близь нет,
А за оградой из ЗИЛа тянется дым сигарет.
- Эй, шеф, - я кричу водиле, - найдется ль цигарка и мне?
Он вышел, подходит к ограде и пачку прячет в руке.
- Поверь, - я признал армянина, - поступок христьянский тебе
Зачтется когда-нибудь в жизни, а, может, на Страшном Суде.
Лукаво он глаз прищурил, и так мне сказал, - Солдат,
Ты, ранен в бою или болен? - Сапер я, такой расклад.
- Скажи мне, а сколько турок своею рукой ты убил?
- Да нет, говорю, вот в этом, Господь ко мне милостив был.
Я жизни спасал - это точно, но жизни не отнимал.
Он, ухмыльнувшись, из пачки одну сигаретку достал.
- Эх, парень, когда б мусульман ты хоть парочку лично убил,
То я бы тебе не штучку, я б новую пачку купил!

ДЕТИ И СМЕРТЬ

Зашла наша рота в Нураты,
Штык-нож я держал в руках
Мы русские были солдаты,
В уже не советских краях.

Бегут к нам толпой мальчишки -
Военной поры детвора
У них на уме не книжки,
Не школьная нынче пора...

Пацан лет шести, о, Боже,
На пряжке стучит мне в звезду
- Дай, рус, - говорит, - свой ножик,
Я на "армяна" пойду!

Какое геройство у шкета!
- "Армян" ведь сильнее тебя!
- Он брата убиль Ахмета!
Зачем не убиль и меня?

РУССКОЕ ЭХО КАРАБАХА

Выпивали мы с друзьями по причине непростой -
Друг нашел себе невесту - наш последний холостой.

На мальчишнике собрались мы в дешевый ресторан,
Вспоминали дни былые, речь зашла и про Афган,

А за столиком соседним - парень вроде наших лет
В одиночестве селедку ел под водочный дуплет.

"Ты служил ли? Выпьем вместе за армейские деньки!"
Парень как-то поперхнулся, глаз потухли огоньки.

"Веселитесь, пейте водку, у меня другой расклад.
Вспоминать я не желаю, дни, когда я был солдат.
Чтоб в глазах опять стояли мной убитые тогда".

И слова, что я услышал, я запомнил навсегда.

- Дело было в Карабахе, там стояла наша часть.
Хорошо ли или плохо, но в стране сменилась власть.

Стало туго с провиантом, не меняли нам белье,
Развелось под это дело невозможное жулье.

Раз один из офицеров, был из местных он армян,
Нам сказал: "Сегодня будем гнать из лесу мусульман"

Обещал нам боевые всем по двадцать два рубля,
И на кухню семь баранов привезла его родня.

Мы же, злые с недокорма, от безделья не свои,
Были рады поразмяться от казарм своих вдали.

Нас оформили как будто на ученье мы ушли.
И отправили всю роту под местечко Мурали.

Первый взвод стал на дороге, в километре от села,
Наш отправили в долину, что меж двух холмов была.

В общем, выход-вход в селенье перекрыли мы совсем.
Был уж вечер, солнце низко, по часам примерно - семь.

Наш Тигран пошел в пролесок, там отряд бородачей
В камуфляже, с калашами перешёл через ручей.

Подошли к селу, и кругом обошли его тотчас.
Нам с холмов все видно было, и чуток наш пыл угас.

В общем, думали, село мы от бандитов охранять,
А простых азербайджанцев мы не думали стрелять.

Тут армяне побежали - крики, вопли и пальба!
Даже взводный хмурил брови - это что тут за "гульба"?

Бабы, дети, аксакалы... всех согнали из домов.
Трупов десять я заметил, а всего сельчан - под сто.

И погнали, словно стадо, через речку на холмы
Прямо к нам, и тут уж точно напрягаться стали мы.

Не хотят же эти звери, чтобы мы детей, старух
Расстреляли как баранов, уничтожили, как мух?

Тут Тигран до нас доходит, и улыбка до ушей.
"Ну, вояки, расчехляйте дула ваших калашей!"

Наш лейтёха мрачно молвил: "Где бандиты, капитан?
Почему гражданских гонят как лесных зверей в капкан?"

"Эти - не твоя забота, - отвечает армянин, -
Скоро выбегут джигиты с гор соседних и долин.

Как увидите, стреляйте, тут, братишки, кто-кого"
И ушел, а мы остались, ждать неведомых врагов.

Ту толпу согнали в поле, и давай стрелять поверх,
А потом, я видел лично, завалили они всех...

И потом мы услыхали крики жуткие с холмов,
В нашу сторону бежали два десятка мужиков.

Два ружья на всю ораву, остальные - при ножах.
Не могу сказать, что очень это нам внушило страх...

Мы убили тех джигитов, что пришли спасать людей,
И никто не заступился за расстрелянных детей.

До сих пор азербайджанцам стыдно мне смотреть в глаза"
Он замолк и я увидел, что в глазах его - слеза...

В общем, вышел наш мальчишник невеселым в этот раз,
Но запомнил навсегда я парня этого рассказ.

Николай Цыбарь

ЭЛЬДЕНИЗ: ИЗ РАБА В АТАБЕКИ

Воистину, история Азербайджана - удивительная вещь. В нашей истории есть примеры отважного героизма, когда мелкие отряды одерживали победу над многократно превышающими по численности вражескими войсками; есть примеры взаимопомощи феодальных ханов, которые в тяжелые дни протягивали друг другу руки. Есть в нашей истории и поразительные истории взлета и падений одного человека. Порой читаешь и думаешь: "неужели я читаю исторический труд? неужели судьба некоторых наших предков была настолько грандиозной".

Возьмем Шаха Исмаила. В 2 года он потерял отца и стал сиротой. Все детство он провел, скрываясь от врагов, желавших убить наследника трона. А в 14 лет он стал шахом, объединил многочисленные огузские племена под единым флагом и создал могучее Кызылбашское государство. Из сироты, которого желали убить, в шахи, в государи великого государства. Одним из людей, чья судьба была похожей на Исмаила, был Шамсаддин Эльдениз (Ильдегиз, Ильдениз). Есть разные варианты написания его имени, но мы будем использовать первый (Шамсаддин Эльдениз) как наиболее привычный для уха азербайджанского читателя. Статья основывается на грандиозном труде Зия Буниятова "Государство Атабеков Азербайджана".

Кем же был Эльдениз? Кыпчакским рабом. Мирхонд своей работе «Раудат ат-Сафа» пишет, что в древние времена в Стране Кыпчаков был такой обычай: когда покупают 39 рабов, 40-вой бесплатный. Когда правил Султан Махмуд, один торговец, продав 39 рабов, за 40-ого (Эльдениза), грубого и некрасивого, денег не взял. Купец, посадив рабов на телеги, отвез их в Ирак.

Время было жаркое, и из-за этого они передвигались только ночью. Эльдениз был самым младшим из купленных рабов. В пути он трижды сонный падал с телеги. Два раза его подбирали, но потом купцу это надоело, и он приказал бросить его, тем более, что денег за него купец не платил. Утром, когда Эльдениз проснулся, каравана и след простыл. К большому удивлению купца, к вечеру того же дня Эльдениз догнал караван. В Ираке этих рабов приобрел визирь султана Абу Хамид Али Ибн Ахмад Ас-Сумайрами.

Однако, от Эльдениза он отказался. Эльдениз заплакал и стал упрашивать визиря взять его. Визир сжалился над ним и согласился. Вскоре Эльдениз своей смышленостью и великими умениями привлек внимание своего господина. В мае 1122-го года визирь был убит исмаилитами в Хамадане, а все его имущество было конфискована султаном Масудом ибн Мухаммедом. Эльдениз также попал на службу к султану.

Султан заметил способности Эльдениза и поручил его воспитание эмиру Насру. Он ничем не отличался от своих сверстников, но в верховой езде и стрельбе из лука также превосходил их. Вскоре он был назначен главой султанской кухни (ал-хиван салар) где его и застала смерть султана Махмуда.

В правление султана Тогрула II (1132—1135) Эльдениз был переведен в число личных султанских мамлюков и стал быстро продвигаться по службе. Особо к нему благоволила жена султана Мумина-хатун, ставшая его советницей на всю жизнь. Следуя ее наставлениям, Эльдениз никогда не вмешивался в дворцовые интриги и не становился на сторону какой-либо враждующей группы эмиров. Султан оценил преданность Эльдениза и возвысил его до ранга эмира. Вскоре султан Тогрул II назначил Эльдениза атабеком (воспитателем) своего малолетнего сына Арслан-шаха.

Когда же умер султан Тогрул II, новый султан Масуд (1135—1152) женил эмира Шамсаддина Эльдениза на вдове Тогрула II. В 1136 г. султан Масуд наделил атабека Эльдениза в качестве икта Арраном, и тот выехал в свою резиденцию в Барде. Видимо, это и послужило поворотным моментом в судьбе героя нашего повествования. Именно из-за назначения управленцем Аррана и Азербайджана, сын кыпчаков Эльдениз навеки остался в нашей истории. Но продолжим далее.

Здесь Эльдениз быстро привлек на свою сторону местных эмиров, перестал зависеть от султанской службы и редко появлялся при дворе. Постепенно он овладел почти всем Азербайджаном и подчинил себе мелких владетелей. Мхитар Гош пишет: «Он стал могучим и подавил всех больших государей и подчинил многих, и полностью разгромил восставших вождей туркменов. Он пресек волнения в стране Арран».

А анонимный армянский автор описывает Эльдениза как «грозного и побеждающего в войнах великого халифа Ильдениза, искусного знатока хитросплетенных замыслов, безбожного пророка их, [благодаря чему] он весьма почитаем и известен в народе своем. Он покорил многие страны, [однако] отличается добрым нравом и миролюбием. В годы его правления во многих странах царил мир».

Кыпчак Эльдениз провел настоящий переворот. Во всех владениях султана была провозглашена хутба с его именем. Шамсаддин Эльдениз отныне стал именоваться «великим атабеком» (атабак ал-а'зам). Начиная с этого времени все действия атабека были направлены на укрепление авторитета новой государственной власти. Все владетели стран и областей, входивших в состав Иракского султаната, а также все его вассалы приняли присягу верности султану Арслан-шаху и великому атабеку.

Междоусобная война на время прекратилась, и народ, по сообщению источников, «стал жить в справедливости и спокойствии». Вершителем судеб сельджукского государства, его подлинным владыкой стал атабек Эльдениз. Султан Арслан-шах был послушным исполнителем воли атабека. Его султанское достоинство заключалось лишь в том, что с его именем чеканились монеты и оно упоминалось в хутбе.

Атабек Шамсаддин Эльдениз подчинил своей власти огромную территорию, простирающуюся от Кавказских гор до Персидского залива. Территория его владений, как пишет Ибн аль-Асир, «протянулась от ворот Тифлиса до Мекрана. Он владел Азербайджаном, Арраном, Ширваном, Джибалом Хамаданом, Гиляном, Мазандараном, Исфаханом и Реем». Вассалами Эльдениза, чеканившими монеты с его именем и упоминавшими его в хутбе (после имен халифа и султана), были атабеки Мосула, Кермана, Фарса, владетели Ширвана, Хузистана, Хилата, Арзан ар-Рума и Мараги.

В сочинении Садр ад-Дина ал-Хусайни упомянут интересный момент, указывающий на непоколебимость воли атабека. Когда Эльдениз, после разгрома грузинами Двина, направил свои войска на Грузию, он получил от грузин послание со следующим требованием: «Нам причитается харадж с Гянджи и Байлакана, который ежегодно поступает в казну [нашего] царя. Однако вот уже несколько лет поступления в казну прекратились, и мы желаем, чтобы ты внес эти деньги».

Атабек дал грузинам такой ответ: «Я не остался в Ираке и прибыл в эту страну только для того, чтобы собрать войска, двинуться на Тифлис и осаждать его непрерывно до тех пор, пока он не будет взят. Если у вас есть силы, выставляйте их, ибо я вторгнусь в вашу страну. Я пришел к вам с [таким] войском, от которого вас не спасет ничто, кроме ударов мечами или остриями [копий]».

Когда же Эльдениз собрал огромное войско, царь Грузии Георгий III отказался от своего намерения идти походом на Азербайджан и написал атабеку: «Я отказываюсь от того, что я требовал от тебя. Я больше не сделаю ничего, что причинило бы тебе зло. Я согласен на то, что тебе угодно и готов исполнить все, что ты пожелаешь!».

Последовательность и энергия Эльдениза, умелое использование авторитета султанской власти и вместе с тем возвышение атабека как ее защитника и главы феодальной организации, осмотрительная внешняя политика — все это говорит о том, что основатель государства Великих Атабеков Азербайджана был крупным политическим деятелем своего времени, достаточно дальновидным для того, чтобы использовать свое положение опекуна султана не для временных успехов, а для умножения владений основанной им династии, с одной стороны, и усиления центральной власти с другой.

Вчерашний раб на невольничьем рынке, позже он стал слугой и воспитателем у двора Сельджуков. Но он не остановился на достигнутом и в итоге основал свое собственное государство. Люди, подобные Исмаилу Хатаи или атабеку Эльденизу, на собственном примере доказали, что каждый человек может достигнуть вершин и оставить свой след в истории. Стоит лишь поставить цель и идти к ней, игнорируя все преграды и затруднения. Вне всяких сомнений, нам есть чему поучиться у атабека Эльдениза...

Песня Фикрета

...Карабах, 1992-ой год. Перед усталыми глазами раскинулась неприступная крепость Азербайджана и вотчина карабахского хана - Шуша.

Шуша... о краса родной земли! Сколько сыновей ты взрастила нежно в своих объятиях! Сколько героев, ханенде! Вотчина мугама, Город Музыки! Сколько врагов разбивалось об твои стены. Они не могли заключить тебя в цепи, ты всегда была словно неприступный бастион. Последний бункер, последнее убежище моей Родины.

Уже пали несколько районов, но Шуша останется. Да, несомненно! Шуша не сможет говорить на их языке, она слишком родная, слишком азербайджанская. Каждый кирпичик, каждая улочка здесь дышит духом Азербайджана. И древние чинары звездной ночью рассказывают баллады о былых героях моего края.

Здесь Натаван писала свои лирические стихи, здесь родился Навваб, искусно рисующий красоту природы. Хан Шушинский, Садыхджан, Джаббар Карьягдыоглы, Юсиф Везир Чеменземинли, Наджаф-бек Везиров, Бюльбюльджан и сколько еще других!... Разве можешь ты пасть перед ними, шушинец? Разве позволит кровь в твоих жилах предать шедевр Панах Али-хана? Нет, никогда!

Сколько твой дед и отец терпели лишений, но не сдавались. Винтовка и кинжал всегда хранились дома, в скрытой завесой полке подвала. Они все ждали момента, чтобы пустить их в дело. За семью. За народ. За Родину. Так не смей бояться, шушинец! Ты сын Тюрка, ты не можешь сдаться. Война, битва, отчаянное сражение до последней капли крови - вот твоя стихия.

Глаза закрылись сами по себе. Воспоминания нахлынули бешенным потоком. Убитая жена, на смертном одре шепчущая: "Храни нашего малыша, не позволяй им лишить его жизни" И маленький сынок, обагренный алой кровью... Прости, любимая. Я не смог его сохранить... Они добрались и до нашего сына...

Посмотри в кого ты превратился! Однажды издававший народам указы, кто ты теперь? Ты похож на трусливую мышь, которая прячется от опасности в теплой норе. Ну, как тебе твоя судьба, о сын Тюрка? Как тебе такая насмешка судьбы? Твои предки построили в горах райский сад, но и сюда добралась кровавая рука хайского дашнака. Вчерашние лизоблюды, прислужники у двора твоего хана!

Ныне они смеются над тобой. Они не щадят ни взрослых, ни детей. Старики, дети, женщины - для них все они "грязные туркес". Они убивают наших детей, боясь их мести. Так шакал разгрызает горло волчонку, зная, что тот вырастет и придет за ответом. Они боятся возмездия и этот страх толкает их на жесточайшие преступления.

В глазах боль. Мышцы ломит от усталости. Словно все тело пришло в агонию. 26 февраля, Ходжалы... Брат и сестра, изуродованные извергами. Престарелый аксаккал, убитый без всякой жалости. Дети с выколотыми глазами, без носа, ушей, головы... О, Аллах, что за напасть? Или имя этому краю "Кербела"? Неужели столько лет мы жили рядом с детоубийцами? Они улыбались в лицо и называли нас "ахперами", но что они сделали сейчас? Разве способен человек на такое? Нет, это дело рук дьявола во плоти.

Не смей падать духом, солдат! Ты должен биться. Месть - твой флаг. За жену. За сына. За семью. За Карабах. За Ходжалы. Рука сжимает "калаш". Ну же, пособник побиваемого камнями Иблиса! Смелее, Тюрк принял бой. Где же ты, вчерашняя прислуга моих предков? Выйди и ощути на себе вкус меча сына огузов!

...Из рации в кармане доносится команда: "Внимание! Назад! Слышите? Немедленно, отступаем!".

Винтовка падает из рук. Колени согнулись от боли. Слезы нахлынули словно бушующая Кура. Стон, полный отчаяния, заполнил долину. Все будущее накрылось могильным саваном. Дрожащим от горечи голосом он смог лишь произнести: "Но как же так, Шуша?..."

Воин уходил, согнутый в своем отчаянии. Он не убегал, сломя ноги. Он неуклюже брел, похожий на воскресшего мертвеца. Назад. В неизвестность. Туда, где ему не будет места.

И лишь ветер доносил отзвук любимого творения талантливого гянджинца Фикрета. А где-то там, над Шушинской крепостью, сидела женщина с маленьким мальчиком. И вслед за уходящим солдатом доносилась тихая, но по-взрослому серьезная клятва мальчика:

"Я буду ждать тебя, отец..."

О САРЫ АСЛАНЕ - ПОЛКОВОДЦЕ И СЛАВНОМ СЫНЕ АЗЕРБАЙДЖАНА

О защитнике Иреванского ханства, отказавшегося сложить оружие перед русскими...

В общественно-политической жизни Азербайджана в ХIХ веке Хасан хан, Мухаммад-Хасан-хан или же Ханбаба-хан, а в народе более известный и популярный как Сары Аслан, занимал достойное место как политик и военачальник.

Сары Аслан являлся сыном полководца Мухаммад-хана Каджара Иревани, который командовал армией в период царствования в Азербайджане сына Фетх-Али-шаха Каджара Аббас Мирзы. Сары Аслан и его старший брат Хусайн-хан Каджар Казвини являлись известными и почитаемыми личности в Азербайджане и Иране.

В разные периоды истории иранского государства (имеется ввиду эпоха правления Каджаров - прим. Azeri nationalist 1/7) они являлись военачальниками и вели тяжелые бои против оккупационных российских войск. Проявляя мужество и мудрость в боевых действиях, оба брата заслужили уважение и признание. За мужество и героизм, проявленный в боях при защите своих земель под командованием Аббас Мирзы в 1821 году, Хасан-хан, как бесстрашный, грозный, ловкий и смелый военачальник был удостоен имени Сары Аслан, хотя, как описывали его историки, он был человеком невысокого роста.

В 1804 году, к русским войскам, планировавшим захват Иревана, примкнул Джафар Кули-хан Дунбули со своей 10-тысячной армией, состоящей из конницы и пехоты с полным вооружением.

В это время Сары Аслан являлся сотником и руководителем разведывательного отряда в армии старшего брата Хусайн-хана и заранее был осведомлен о планах Джафар Кули-хана. По его рекомендации войска были размещены на высотах, откуда ясно и четко вырисовывалась картина передвижения войск неприятеля. Сары Аслан тем самым предотвратил внезапное нападение русских войск и армии Джафар Кули-хана, добился блестящей победы и обратил врага в бегство.

В 1806 году Иреванское ханство вновь оказалось под угрозой оккупации российских войск. В это время Хусайн-хан Каджар был назначен правителем Иравана, а Сары Аслан являлся начальником войска гуламаи (гуллар агасы баши), т.е. наемников при Фатх Али-шахе. Учитывая нависшую угрозу над Иреваном, Сары Аслан был послан на помощь Хусейн-хану Каджару для отражения нападения русских войск.

В 1806 году русские войска под командованием генерала Гудовича совершили марш-бросок на Иреван и были отброшены защитниками города. В этом бою, наряду с другими иранскими каджарскими и азербайджанскими военачальниками, Сары Аслан проявил особую смелость и отвагу, вследствие чего генерал Гудович с остатками своей армии вынужден был спешно отойти в Грузию.

Это поражение унизило генерала Гудовича в глазах окружения и он немедленно был вызван в императорский дворец, где ему было объявлено об отставке с поста главнокомандующего в Грузии, а на его место был назначен генерал Тромсов.

В 1824 году Россия, вопреки межгосударственным и дипломатическим нормам, необоснованно предъявила притязания на земли, граничащие с Иреваном как на свои собственные, в частности, на озеро Гекча. Эта нота была предъявлена в канун II русско-каджарской (более известной как русско-иранская) войны. Между российским и каджарским государствами начались дискуссии и прения по дипломатическим каналам и в связи с этим вопросом для выяснения обстоятельств и для их уточнения, из Иревана был вызван Хасан-хан Сардар Сары Аслан. Сары Аслан как талантливый полководец и одаренный политик, отверг все притязания российской стороны на земли Иреванского ханства, обосновав это историческими фактами и также рекомендовал шаху прекратить все переговоры по этому вопросу, учитывая их абсурдность и несостоятельность.

Не дожидаясь окончания переговоров, российская сторона внезапно оккупировала озеро Гекча и территорию, граничащую с Иреваном, положив начало II русско-каджарской войне. В 1826-1828 годах во время этой войны Сары Аслан сражался как солдат и военачальник до последних часов военных действий.

В 1827 году, совместно с Мустафа-ханом Ширвани и Хусайн-ханом Шекили, Сары Аслан совершил атаку на Тифлис с целью его захвата, но, встретив там ожесточенное сопротивление русской армии, вынужден был отступить.

Очередную попытку захвата Иревана предпринял генерал Девич в 1827 году, но в Сардарабаде он встретил отпор со стороны Сары Аслана и отступил. Через некоторое время русские, воспользовавшись ночной темнотой, напали на войско Сары Аслана со стороны Уч-килсе, впоследствии получившем название "Эчмиадзин". Сары Аслан был осведомлен заранее об этом нападении и встретил врага во всеоружии. В этом бою русские понесли больщие потери убитыми и пленными. И на этот раз русские оккупанты оказались бессильными против высокоорганизованной армии Сары Аслана и были вынуждены отступить в сторону Нахчывана.

В 1828 году правитель Азербайджана Аббас Мирза послал Сары Аслана в очередной раз в Иреван для охраны крепости Сардарабад, т.к. русский генерал И.Ф.Паскевич стремился любой ценой захватить эту цитадель. Вокруг крепости шли тяжелые бои и огромная армия генерала Паскевича, понеся огромные потери, тем не менее взяла приступом этот бастион, который открывал путь на Иреван. Сары Аслан через подземный проход ушел от преследования и пленения в сторону Иревана и организовал защиту города.

После взятия Сардарабада, Паскевич, пополнив свое войско вновь прибывшими солдатами, двинулся в сторону Иревана с целью его захвата. Двенадцать дней и ночей шли ожесточенные и кровопролитные бои за город, который был взят под натиском и напором превосходящих сил русской армии.

Здесь следует отметить любопытный факт. Паскевич, учитывая горький опыт своих предшественников, которые неоднократно пытались овладеть Иреваном и терпели поражение за поражением, воспользовался хитростью и обманом дезинформировал российского императора о ходе этой кампании. Паскевич неоднократно посылал депеши в Петербург для выделения его армии большого количества солдат и боевой техники, мотивируя это тем, что якобы город расположен на больших высотах с мощной цитаделью и овладеть ею не так просто. Император Александр II, поверив ему, регулярно посылал в его распоряжение людскую силу и военное снаряжение.

Впоследствии, а именно в 1835 году, император Александр II прибыл в оккупированный Иреван и был шокирован увиденным. Город находился в низине и обрамлен был невысокими старыми стенами, которые годились не столь для отражения противника, сколь являлись памятником древних времен.

Находясь в осаде и не имея подкрепления и свежих сил, защитники Иревана во главе с Сары Асланом оказали упорное сопротивление. В отличие от других кавказских ханов, он отвергал призывы о мирном соглашении. Сары Аслан был взят под стражу и пленен.

Распоряжением ген. Паскевича Сары Аслан, Мирза Махмуд-хан Магсудлу и Хамза-хан Энзали под конвоем были отправлены в Тифлис. За взятие Иревана Паскевич Иван Федорович был удостоен звания графа Эриванского и впоследствии занимал пост наместника на Кавказе, был главнокомандующим на Кавказе во время русско-каджарской и русско-турецких войн, с 1831 года - наместником Царства Польского, руководил подавлением польского восстания и венгерской революции. Как видно послужной список кровавого генерала был достаточно богат, т.к. он обладал большими людскими ресурсами рекрутированных со всей России. Малочисленный в те времена народ армянской национальности, проживающий на азербайджанских землях под покровительством иреванского хана, отличался непостоянством, изменяя в этой войне и Сары Аслану, и российским генералам - исходя из сложившейся боевой ситуации.

Видимо, характер этого народа устраивал российских государей и политиков, т.к. после взятия Иревана Паскевичем началось поэтапное заселение армян на эти земли из различных стран, создав тем самым, как отмечается и поныне, форпост на южных границах России.

После окончания русско-каджарской войны, по Туркманчайскому договору, на основании 13-го пункта мирного соглашения, были освобождены пленные с обеих сторон, в том числе Хусайн-хан Сардар и Сары Аслан, которые, переехав в Иран, продолжили свою деятельность как политики и военные специалисты.

Несмотря на то, что российская сторона на основании 12-го пункта Туркманчайского договора экспроприировала все имущество и земли обоих братьев, имевшихся в Иреванском ханстве, тем не менее, в Иране они достигли большого уважения и почета благодаря своему таланту и высокому образованию.

Славные сыны Азербайджана навсегда вошли в историю как герои и защитники родных земель.

[По материалама Гасан-заде Таира, кандидата исторических наук и Талыбова Рафаэля, научного сотрудника Ин-та рукописей им. М.Физули НАН Азербайджана]

УБИЙСТВО ЦИЦИАНОВА: МЕСТЬ БАКУ ЗА АЗЕРБАЙДЖАН

Князь Павел Дмитриевич Цицианов - одна из личностей в истории России, на плечах которого лежит вина захвата Северного Азербайджана и всего Кавказа. Если Вы помните, то именно этот изверг сражался с Джавад-ханом в Гяндже. В своем письме к Джавад-хану этот высокомерный князек писал:

"...ваше высокостепенство на письмо мое, писанное по приезде моем в Грузию, коим я требовал сына вашего в аманаты, отвечали, что иранского государя опасаетесь, забыв, что шесть лет тому назад были российским подданным… Буде завтра в полдень не получу я ответа, то брань возгорится, понесу в Гянджу огонь и меч…"

В ответном письме великий представитель рода Каджаров Джавад-хан писал:

"...Если ты замышляешь со мной войну, то я готов… и успех зависит от Аллаха…"

Все мы знаем итог боя за Гянджу: несмотря на упорное сопротивление, город был взят русскими оккупантами, 1750 человек были убиты, смертью шахида пал и Джавад-хан вместе со своим сыном Гусейнгулу. Павел Цицианов (кстати, грузин по происхождению) уничтожил Гянджинское, Шекинское, Шемахинское и Карабахское ханства. Видимо, в том числе и за эти "заслуги", Пушкин восхвалял его стихами:

"И воспою тот славный час,
Когда, почуя бой кровавый,
На негодующий Кавказ
Поднялся наш орел двуглавый;
Когда на Тереке седом
Впервые грянул битвы гром
И грохот русских барабанов,
И в сече, с дерзостным челом
Явился пылкий Цицианов".

Палач и каратель Ермолов писал про своего товарища Цицианова: "Все исчадие здешних царей и владетельных князей одной бешеной собаки не стоит! Много у меня дела, а то бы принялся я за них и припомнил им времена князя Цицианова, которого одна память в трепет приводит".

Но Российской империи было мало захваченных земель. Важнейшей целью русского государства был захват Баку с его портом, выходом на Каспий, морскими торговыми путями и т.д. С этой целью, Цицианов осадил Баку и добился от Хусейн-кули-хана обещания передать крепость русским. Тут уместно сделать отступление и поведать о последнем бакинском хане.

Хусейн-кули-хан может рассматриваться как довольно неоднозначная личность. Как и остальные феодальные правители ханств, его задачей было удержание независимости и безопасности своего владения. И для сохранения полноты своей власти, он прибегал к помощи одних соседей против других. Так, видя усиление Ага-Мухаммед Каджара, Хусейн-кули начал переговоры с Россией по вопросу о переходе его в подданство российского государя. Желание бакинского хана принять российское подданство объясняется тем, что он, учитывая сложившуюся политическую обстановку — постоянную угрозу со стороны Каджаров, Турции, России и дербентского хана, стремился найти надёжную защиту своим владениям и спасти их от разорения и грабежа.

13 июня 1976 года Хусейн-кули-хан поднёс ключи от Баку российским войскам. В Баку разместился гарнизон российских войск. А начале 1797 года комендантом города был назначен герой нашего повествования, князь Цицианов...

Ага-Мухаммед Каджар намеревался наказать бакинского хана за сдачу города русским. Но шах был убит, после чего его войско покинуло осажденную Шушу. После убийства Ага-Мухаммед-шаха Каджара его преемником стал его племянник Фетх-Али-шах. Хусейн-кули-хан, опасаясь нашествия нового шаха, совместно с другими ханами отправил к шаху послов с поздравлениями, подарками и просьбой не оставлять их покровительство.

В апреле 1803 года генерал Цицианов представил императору Александру I проект занятия ряда крепостей и городов в Закавказье, в том числе и Баку. Через два года в Бакинскую бухту вошёл русский флот под командованием Завалишина и приступил к осаде города. Хусейн-Кули-хан отправил посланца к Завалишину, который в ответ заявил, что послан императором занять Баку и потребовал немедленной сдачи города. Хусейн-Кули-хан просил отсрочки для дачи ответа.

15 апреля, когда прошёл срок и город не сдался, Завалишин высадил на берег десант, но на помощь осажденному бакинскому хану подошли Шейх-Али-хан кубинский и Нух-бек дербендский с частью каджарского войска. Объединенные силы 4-х азербайджанских государств нанесли русским поражение. Русские сели на суда и отправились на остров Сары, близ Ленкорани.

27 декабря 1805 года Цицианов сообщил Александру I, что сам идёт с войском на Баку, на помощь Завалишину. Этот выскочка, видимо, надеялся слету взять Баку, если даже ему будет оказано сопротивление. Он намеревался проделать то, что он проделал в Гяндже. Но сколь ни был хитер Цицианов, в хитрости не уступал ему и Хусейн-кули-хан.

В начале февраля 1806 года Цицианов, идущий с большой армией соединился в 2 верстах от Баку с десантными войсками Завалишина и начал переговоры с бакинским ханом о сдаче крепости русским. Русские войска остановились лагерем недалеко от крепости у Нахыр-булага. 8 февраля того же года Хусейн-кули-хан в сопровождении своей свиты вышел из крепости якобы для поднесения князю Цицианову городских ключей. В сопровождении подполковника кн. Элизбара Эристова и одного казака Цицианов подъехал к стенам крепости.

Когда генерал Цицианов принимал ключи от города, Ибрагим-бек (один из приближенных хана) внезапным выстрелом из пистолета убил Цицианова. Тело князька было изрублено на месте, а голова доставлена Фетх-Али шаху Каджару. Так закрылась история жизни преступника, на руках которого была кровь тюрков в Гяндже, Карабахе, Ширване и Шеки. Самодовольный генерал русской армии понес справедливое наказание за свои дела.

Убийство Цицианова послужило и толчком к росту анти-российских настроений на Кавказе, так как все ханы, кроме Шамхала, выступили против русских и объявили себя независимыми. Позже Баку был взят русскими, это было неминуемо и Хусейн-кули бежал в селение Бары близ Ардебиля, где до сих пор некоторых жителей называют бакинцами. Но хан не забыл Баку. И в период войны между Каджарами и Россией за Закавказье (1826-28), он с отрядом каджарских войск пытался выбить русский гарнизон из Баку. Увы, безуспешно.

Можно долго обсуждать личность бакинского хана, можно обвинять его в "пророссийской" политике, в попытке "усидеть на двух стульях". Но сам того не хотя, Хусейн-кули-хан отомстил Цицианову за Джавад-хана и весь Азербайджан. Кровь наших воинов, павших в боях с генералом Цициановым, была отомщена.

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ БАРАНЫ ИЛИ СТЫДЛИВЫЙ СМЕХ УБОГИХ

Часто от армянских, курдских или лезгинских деятелей можно слышать насмешки в сторону азербайджанских тюрков, которые, основываясь на существовании в истории нашего народа государств Ак-Коюнлу ("белобаранные") и Кара-Коюнлу ("чернобаранные"), потешаются над нами, мол "вот, вы же бараны!". Ладно, если бы эти насмешки звучали от рядовых товарищей, но ведь и люди, называющие себя "журналистами" и "исследователями", сплошь и рядом допускают подобное.

Эти профаны истории и этнографии прежде всего показывают свое невежество. Огузы государств Ак-Коюнлу и Кара-Коюнлу представляли из себя объединение кочевых тюркских племен. Согласитесь, было бы странно, если бы они называли себя "белыми львами" или "черными драконами".

Приведем отрывок из статьи профессора Гасана Гулиева :

"Культ зародился на почве осознания прагматической значимости "барана" - его роли в удовлетворении основных жизненных потребностей и становлении специфичного образа жизни, мировоззрения. Именно баран стал основным поставщиком продуктов питания и прежде всего культового мяса, а кожа и шерсть дали "пищу" для национальной одежды. Наконец, и самое главное, кочующие стада заложили основы архетипичного образа жизни: из глубокой истории дошли до современности несомненные прагматические следы культовой роли барана".

И далее:

"От культа барана (и симбиозно связанного с ним культа Волка) зародились многие черты ментальности. Ненасытность азербайджанцев (т.е. азербайджанских тюрков - прим. Azeri nationalist 1/7) на мясо (причем культовое почитание баранины): подобно волку они пасут вольчьи стада ради удовлетворения этой ненасытной тяги к мясу. Своеобразие ментальности во многим проистекает из особого симбиоза волчье-бараньих тотемных черт. Для понимания специфики такого симбиоза уместно обратить внимание на некоторые экологические аналогии. Согласно экологии поведение популяций волк-баран и их бытие во многом зависит от сохранения симбиоза в режиме гомеостаза - механизм регуляции каждой популяции связан особым образом с коллизиями другой (и наоборот). Жизнь и экологическое качество популяций зависят от поддержания гомеостаза: если чрезмерно минимизируется "волчья популяция" (доминанта черты характера), гипертрофируется "баранья популяция" (черта характера)? И наоборот".

Что же способствовало зарождению некого культа барана? Профессор утверждает:

"Зарождению культа способствовали ряд объективных импульсов: баран был одним из основных источников национального меню (мясо, молоко, масло, сыр, айран и т.д.), поставщиком наиболее значимых аксессуаров бытовой жизни (одежда и обувь, постель и т.д.), стимулом для развития ремесел (прежде всего коврового искусства). В отношении азербайджанцев к барану (как культовому мясу) явно проступает мотив "вольчьего культа" - : они ненасытны на мясо и ощущение полноты жизни связано с ритуалом поедания мяса. Без мяса жизнь превращается в сплошное "волчье завывание" на очень плохую судьбу (гисмет). В культово "бараньей жизни" явно доминирует волчий фактор постоянного поиска мяса [...] На базе симбиоза этих двух тотемов возникла своеобразная экологическая модель жизни: традиция культивировала постоянную "охоту" на барана, питалась его мясом и производила наиболее важные элементы национального меню, ассортимент одежды и кожаных изделий, ковер и т.д."

Интересным является и данный момент:

"важно обратить внимание и на ментально "валютную" роль культа барана. Для азербайджанцев "баран" - был и остается самой надежной валютой на все случаи жизни. Когда азербайджанцы по какому-либо поводу заключают пари, то проигравший обычно обещает "гонаглыг", разумея так или иначе принесение в жертву барана (мясо на трапезу). По сей день практикуется ритуал приношения барана в качестве презента (не осуждаемая традицией мелкая коррупция), а сельские свадебные ритуалы предполагают "бараний калым". Почти каждое важное событие жизни (праздники, повышение в должности, рождение детей, знаковые этапы карьеры и др.) дают повод для пиршеств, немыслимых без "барана"".

И в конце профессор делает смелый вывод:

"Наши предки поклонялись тотемным изображениям барана, ибо они лучше нас знали и представляли его культовую роль. Современное иронично-скептическое отношение к "барану" достойно сожаления [...] В современном чувстве стыдливости, провоцируемое негативными ассоциациям вокруг образа барана, содержится, наверно, момент осознания и признания недостойности нашего отношения к прошлому [...] Вспомним еще раз: в азербайджанской лексике "игид и гоч" синонимы. Это значит, что в архаичное время "гоч" заслуживал такого же уважения как игид. Некоторым нашим современникам, видимо, явно недостает "волчьей" смелости признать исключительно позитивную роль культа (тотема) барана в генезисе и сохранении ментальных основ жизни ".

С другой стороны, на территории Южного Кавказа, на востоке Турции и севере Ирана встречаются массовые каменные изваяния лошадей и баранов. Причиной их столь широкого распространения является огромная роль этих животных в жизни огузских кочевников и упомянутая выше ассоциация удальца со смелым, упертым бараном (каменных баранов часто ставили над могилой храбрецов).

Смеяться над упоминанием барана в истории и культуре того или иного народа, это примерно то же самое, что смеяться над голубым небом или сладкой розовой ватой, потому что секс-меньшинства, видите ли, называют "голубыми" и "розовыми". Это уровень школьников начальных классов, но не серьезных людей.

Интересен и следующий момент, который я не могу не упомянуть. Представьте себе следующую картину. У вас есть сосед, который сильнее вас физически и более развит интеллектуально. Мало того, он довольно умелый и трудолюбивый, и благодаря своим навыкам, добыл себе широкую славу в вашем районе проживания. Он постоянно занимается общественными делами, решает важные вопросы обустройства и инфраструктуры района, его имя у всех на слуху. Но проходит время, он терпит неудачи и остается у разбитого корыта. И в то время, когда он справедливо указывает вам на свои бывшие заслуги и славу, добытую честным трудом, вы ухмыляетесь и выдаете: "ха, зато у тебя имя смешное!".

Как вы будете выглядеть со стороны? Как дебил. Или... как баран. Так вот, уважаемые "коллеги"! В следующий раз, смеясь над "белыми баранами" и "черными баранами", вспомните, что во времена их владычества никто и не знать не знал о вас. Вспомните о Чухур-Сааде и кара-коюнлинских памятниках архитектуры на территории нынешней Армении, вспомните, что выходцы из Кара-Коюнлу основали в Индии свое государство (султанат Голконда) . Вспомните, что территория Ак-Коюнлу простиралась от Дербента до Ирака, включая в себя практически весь Иран, ваше нынешнее псевдо-государство и восток Анатолии. Можете вспомнить и битвы между воинами Узун Хасана и османскими войсками, когда первые даже наносили иногда туркам поражение. Где же была тогда ваша "воинская слава" и "сопротивление тюркским кочевникам"?

Но признаюсь, я понимаю вас. Наверное, обидно открывать историю родного края и видеть, что никакой "Армении", а тем более, "Лезгистана" с "Курдистаном" не было ни в эпоху Сельджуков, Сефевидов, Афшаридов, Каджар, азербайджанских ханств, ни упомянутых уже Ак-Коюнлу и Кара-Коюнлу. Но если вы все же продолжите свои ребяческие насмешки, то проверьте, есть ли у вас хвост и рога. Ведь если столько веков вы прислуживали "баранам", то... может быть, вы и есть самые настоящие бараны?

"КАВКАЗСКИЙ КУРДИСТАН": ЧЕГО НАМ НЕ РАССКАЗАЛИ О КУРДАХ АЗЕРБАЙДЖАНА?

У нашего народа плохая историческая память и слишком добрый нрав. Азербайджанские тюрки готовы обнять и называть братьями каждого своего соседа, порою не догадываясь о их истинных намерениях. Мы, тюрки, неоднократно делали шаг навстречу к русским, армянам, грузинам, евреям, персам, арабам, курдам. Нам было плевать, во что и как верит наш сосед, на каком языке он говорит, к какой расе принадлежит... Возможно, меня обвинят в том, что я пытаюсь показать свой народ слишком миролюбивым и добросердечным, но я думаю, что со мной согласится каждый второй человек, который прожил долгие годы в Азербайджане. Я не берусь утверждать хорошо это или плохо, но наш народ действительно толерантный. И порой эта гипер-толерантность, как у нас говорят, разбивается об наши же головы.

Возьмем курдов Азербайджана. Какое к ним отношение среди народа? "Азербайжанские курды наши братья, они воевали с нами в Карабахе против армян" - типичное утверждение, не правда ли? Типичное да, но насколько верное? Если быть точнее, то утверждение верно само по себе, но говоря об одном, от нас скрывают другое. Нам не показывают обратную сторону медали. Например, не говорят, что курды-езиды воевали за армян в составе "Езидского батальона" ("Ездинери батальон"). Подробнее об этом батальоне мы расскажем позже. А еще нам не говорят про "Кавказский Курдистан".

"Что за бред?" - скажете Вы. "Курдистан на Кавказе? Что может быть абсурднее?!". Абсурд абсурдом, но у курдов была такая идея и лишь хайская гордыня не допустила, чтобы в нынешнем Карабахе образовалось не только еще одно армянское государство (непризнанное никем, но все же), но и государство курдское. Если бы курды добились своего государства или автономии в Карабахе, то кроме "Курдистана" в Сирии и Ираке, нашей головной болью стал бы и "Курдистан" в Азербайджане.

Курды-сторонники создания т.н. "Кавказского Курдистана", оправдывали свое желание тем, что в 1923 - 1929 гг. на территории нынешних Келбаджарского, Лачинского, Кубатлинского и Зангиланского районов существовал Курдистанский уезд ("Красный Курдистан").

Возглавлял курдских отщепенцев Вакил Мустафаев, который был заместителем президента Всесоюзной курдской ассоциации "Якбун, а впоследствии был избран "руководителем Кавказского Курдистана". Ныне Мустафаев жив и здоров, он пишет книжки, все пытается втиснуть "курдский вопрос" в армяно- азербайджанский конфликт и привлечь внимание курдских повстанцев к кавказский курдам.

Кто же такой этот Вакил Мустафаев? Для того, чтобы показать уровень его знаний как историки и исследователя, отметим, что этот "мужчина" считает курдами и башкир, основываясь на самоназвании их республики (Башкурдистан). Ему невдомек, что словом "курт" / "гурд" на тюркском обозначают волка, древний тотем тюркского народа. А еще он толкует происхождение района Кюрдамир от словосочетания "курд" и "амир", игнорируя наиболее достоверные варианты вроде «смелый Дамир» или отважный Дамир (на ширванском диалекте слово Кюр означает смелый, отважный, доблестный, а слово Дамир подразумевает лидера семи поселений, основанных в районе), и от Кюр Даймир («Кура не достигает»). А ведь он пишет книжки по истории курдского народа. Далеко пойдут, как говорится.

Что касатеся его политической деятельности, то приведем его собственные слова: "С согласия Армении и России, на Кавказе должно было быть восстановлено курдское государство. Поэтому я отправился в Лачин после того, как его отдали армянам. Если бы дьявол подарил мне Курдистан, я бы пошел и за ним".

И далее: "С согласия России и Армении, в июне 1992-го мы объявили о создании Кавказского Курдистана. Армения не может отрицать данный исторический факт с правой точки зрения. Если бы это не были курдские земли, армяне бы никогда не дали "добро" на это решение [...] В 1997-ом году Армения и Карабах попросили у нас размещения курдских бойцов в Лачине и Кельбаджаре. Но курдское руководство и РПК не дали на это согласия".

Вакил Мустафаев сотрудничал с армянами для создания на землях Азербайджана курдского государства. В своей книге "История Кавказского Курдистана", он пишет:

"Правительство Армении и официально, и нелегально поддерживало требования курдов о восстановлении их государственности. В связи с этим характерен такой пример:когда в 1990г. депутаты Верховного Совета СССР от Армении Зорий Балаян, академик Амбарцумян и другие потребовали от Горбачева немедленного восстановления Красного Курдистана, то депутаты из Азербайджана демонстративно покинули сессию Верховного Совета СССР [...] Находясь в отчаянном положении, начиная с марта 1989 г. представители курдов СССР периодически собирались в Москве, где проводили митинги, голодовки и два съезда. Главное требование было восстановление Красного Курдистана. А если правительство СССР не в состоянии заставить азербайджанские власти - то выделить земли на юге России для компактного проживания курдов. В акциях протеста участвовало до нескольких тысяч человек, например, в марше по Москве и в митинге у посольства Ирака участвовало более 4000 курдов".

Поддержку курдов, воюющих на стороне Азербайджана, Мустафаев и его сторонники воспринимали как лизблюдство и желание обмануть курдов. Видимо поэтому он решил прильнуть под крыло армянских горе-мечтателей о "Великой Армении".

Вообще, смешна сама ситуация, когда курдский политический деятель занимает сторону армян. Ведь в проектах "Великой Армении" нет места курдам и это не секрет ни для кого. Армяне ненавидят курдов не намного меньше, чем турков. В турецкой-армянской бойне в начале XX века, курды были на стороне первых. И армяне прекрасно это помнят. Но таким, как этот старикашка, этого не понять. История "Кавказского Курдистана" закончилась, еле успев начаться. Курдов банально кинули, как и кидали всегда:

"Перед отъездом Председателя КОД из Курдистана, президент Армении Роберт Кочарян, в присутстви и нескольких курдов - членов ПКК заявил следующее: «Земли Красного Курдистана тысячалетиями принадлежал и курдам. Переезжайте на свои земли и станьте хозяевами своей судьбы. Но если из-за недоверия к нам вы отказываетесь от своей Родины, то ваши земли мы присоединим к Карабахской республике, так как среди курдов жили и армяне, что
подтверждается не только историей, но и наличием на этих землях древних армянских церкв ей. Вы можете переезжать жить на свои земли когда захотите». Однако, после прихода к власти Серж Саркизяна, политика армянских правителей приняла резко антикурдский характер. Города и села Курдистана переименовывают на армянский лад, так же как турки и арабы".

Думаю, приведенной информации хватит для общего знакомства "освободительного" движения курдов Кавказа. В следующий раз, когда будете думать о курдах Азербайжана, вспомните не только истинных героев Карабаха курдского происхождения, но курдов, которые продались за армянские драмы и хотели создать на землях нашей Родины еще один "Курдистан". Хватит быть улыбчивым дурачком, азербайджанский тюрк. Ты рожден быть достойным и решать судьбы этого региона, а не быть лизоблюдом.