ВЗГЛЯД НА БУДУЩЕЕ

Сегодня, когда научно-технический прогресс широко шагает по планете, увеличивается интерес к альтернативным источникам энергии, не наносящим вред природе, а Илон Маск вот-вот начнет отправлять людей на Марс (утрирую, еще рано), прогрессивная часть молодежи все чаще высказывается об идее полного отказа от национальной идентичности, перехода к единому для всего человечества языку, созданию мирового государства и т.д.

Может многим это покажется странным, но я понимаю их ход мыслей. Если человек хотя бы иногда следит за достижениями науки, то он наверняка частенько приходит в изумление. Меня, например, удивил робот София, созданный компанией Hanson Robotics. София может выражать десятки эмоций с помощью мимики и мгновенно реагировать на происходящее. Но ее главное достоинство - самообучающийся, постоянно совершенствующийся интеллект. В общем, погуглите на досуге. И ведь это сегодня, в наши дни. А что будет завтра?

Я понимаю и их заверения о том, что рано или поздно само понятие национальности уйдет в прошлое. Допускаю, что будет выбран один язык из всех ныне существующих как общий и родной для всех людей. Вполне вероятно и то, что понятию «раса» тоже придет конец: люди так перемешаются между собой, что количество смешанных браков будет только расти.

Но, позвольте, это ведь футурология. Кто может сказать, что сценарий развития человечества не будет отличаться, хотя бы в некоторых деталях?

Можно допустить и даже отчетливо представить, как наши далекие потомки будут оглядываться на нас с вами, читать оставленный нами след в информационной сети и думать: «блин, какими же они были идиотами, раз поддерживали деление на национальности!». Но кто знает, вдруг в более-менее близком для нас будущем сохранятся только крупные народы? К слову, малые народы я считаю обреченными на вымирание. Мне кажется, они уже упустили свой шанс.

Надо понимать, что аргумент «рано или поздно» касательно исчезновения чего-либо не работает. Если подходить с такой позиции, можно призывать к чему угодно. Как пример: «рано или поздно все живущие ныне диктаторы умрут, давайте подождем», «рано или поздно мы будем жить с армянами а мире, так что давайте мириться», «рано или поздно мы все умрем, любые наши действия лишены смысла», «рано или поздно Солнце взорвется, бессмысленно оберегать природу на этой планете».

Можно продолжать бесконечно, но я думаю, вы уловили суть. Это «рано или поздно» может наступить совсем скоро, а может - через десятки или даже сотни лет. В случае со взрывом Солнца - так вообще через 4-5 миллиардов лет!

Хотя я и считаю, что эти люди, руководимые интересом к науке и основывающие свои знания на фактах гораздо лучше религиозных фанатиков или невежд, верящих в суеверия, призраков, гомеопатию, магию и прочую чушь, тем не менее, по моему убеждению, они бегут впереди паровоза.

Человечество ждет очень интересное будущее, которое еще здорово удивит всех нас. И не стоит опускать руки уже сейчас, отказываясь от борьбы за место своего народа в этом будущем. В будущем, которое все еще остается неизвестным для каждого из нас.

НАШ ЯЗЫКОВОЙ ВОПРОС

Языковой вопрос был важен для нас вчера, он важен для нас сегодня и останется важным завтра.

Есть множество отраслей, в которых у нас большие проблемы. Есть немало сфер, в которых нам нужно работать и улучшать положение, засучив рукава и усердствуя в поте лица. Без тени сомнения, нам есть за что укорять своих предков. И все же, по крайней мере за одно (на самом деле не только за это, конечно) мы должны быть им благодарны: численность нашего народа.

По своей численности азербайджанские тюрки занимают второе место среди тюркских народов после турок. Оценки варьируются от 30-35 до 40-45 миллионов. К слову, Эльчибей очень точно подметил, сказав, что это еще одна наша беда - до сих пор мы не знаем точную численность своего народа. Ведь зачастую обходят вниманием туркман, кашкаи, афганских кызылбашей, нет точных данных и про тюрков в Иране.

Наверняка сейчас опять, впрочем, как и всегда, проснутся нытики со своими скептическими замечаниями и вопросами вроде «ну и дальше что?» или избитым и неуместным здесь «главное качество, а не количество».

Нет, вы ошибаетесь. Численность народа очень важна хотя бы потому, что это гарант сохранения нашего с вами языка. Положа руку на сердце, скажите честно: вы верите, что все народы хотя бы той же России сохранят свой язык? Я считаю ровно наоборот: большинство этих народов утеряет знание языка, причем я осмелюсь сказать, что в ближайшем будущем.

Уже сегодня отмирают языки Дагестана, все меньше носителей некоторых тюркских языков, представленных в РФ, про финно-угорские языки и заикаться как-то неловко. Они еще живы?

Наша же с вами численность, вкупе с собственным независимым государством - это гарант сохранности тюркского языка. Даже если отдельные тупоголовые уроженцы Азербайджана не научат своих детей, выросших на чужбине, родному языку, то молодежь в Азербайджане непременно будет владеть им, потому что этому способствует среда.

Языковой вопрос очень важен для нас, и он касается не только нашей страны, но и азербайджанских тюрков в Борчалы, Турции, Дербенте, Ираке, далеком Афганистане и, особенно, в Иране.

Что есть благо с точки зрения языкового вопроса? Все, что способствует не только сохранению, но и развитию языка! Увеличение выпуска различной (в т.ч. научной) литературы на тюркском языке, открытие новых телеканалов и прессы, увеличение количества сайтов, больше профессиональных и качественных дубляжей кинокартин, наконец, долгожданная реформа тюркского языка и очищение его от излишних заимствований - все это есть благо с точки зрения языкового вопроса.

Ведь чтобы язык продолжал функционировать, нужно сделать так, чтобы он пронизывал все больше сфер, все больше сторон жизни граждан. Конкурентоспособность - залог сохранности любого языка.

Тюрк, который не знает тюркского языка, извините за возможный пафос, напоминает мне волка, не умеющего выть. Он вроде бы и волк, вроде бы и свой в стае, но пока вой остальных разносится далеко за километры вокруг, он лишь жалобно пищит, будучи не в состоянии сделать то, что должен уметь априори.

Но недостаточно знать родной язык, недостаточно научить ему своих детей. Не менее важен другой вопрос: будут ли твои внуки и правнуки говорить на нем?

БЫТЬ СИЛЬНЫМИ - НАША ОБЯЗАННОСТЬ

Сильными как народ, как общество, члены которого объединены общими идеалами. Не бояться думать о будущем и строить далеко идущие планы по решению насущных проблем.

Быть сильными как последователи тюркского национализма, без устали и с неиссякаемым энтузиазмом распространяющие свою идеологию. Действующие как единый организм, как одна слаженная машина. Не боящиеся говорить правду открыто и рассыпающие семена национальной идеологии повсюду.

Не представлять себе Азербайджан как маленькую республику от Губы до Астары, как окраина мира или вассал кого бы то ни было, но только услышав название родной страны, видеть перед глазами великую цель каждого из нас - Единый Азербайджан, который будет важным игроком в регионе и мире.

Поменьше ныть и визжать как женщины на рынке, отложить в пыльный сундук черные одежды, презирать траур по своему народу и избегать самобичевания.

Не думать о своем народе как о вечно угнетаемых, безотрадных людях, обреченных нести тяжелое бремя. Не мечтать быть вечно побитым соседними странами, быть угнетаемым и оплакивать свое состояние. Но постигнув самого себя и своих отцов, увидев их следы, что тянутся длинной чередой за нашими спинами, твердо выбрать путь подлинного суверенитета и самодостаточности.

Довольно слез и проклятий на свою печальную судьбу. Довольно жалобного, мерзкого нытья, малодушия и глупого интереса мнением чужаков.

Быть сильными - наша обязанность как народа, как единой страны, как общности людей, связанных общим происхождением, культурой, языком и целью.

Быть сильнее противника, желать видеть слезы на его глазах, лицезреть как он испуганно ищет помощи и раз за разом терпит поражение на всех фронтах, - наша обязанность.

Быть сильными - наша обязанность.

АЗЕРБАЙДЖАНСКИЙ ДАГЕСТАН

Присутствие Азербайджана в Дагестане должно быть постоянным и неизменным. Причем наше государство должно смотреть на соседний Дагестан не как на равного, партнера или друга, а только сверху вниз - как на сферу своего влияния. Особенно это касается Юга Дагестана.

Если прочитать отдельные дагестанские СМИ, можно сделать вывод, что у наших соседей уже присутствует толика возмущения действиями азербайджанских властей.

Перечисляются передача Азербайджану нескольких селений, отдельные заявления азербайджанских депутатов и чиновников про принадлежность Дербента, снятие фильма с посылом «#Дербент - азербайджанский город», слабость и трусость дагестанских властей, которые пресмыкаются перед Азербайджаном. Доля правды тут есть, и это хорошо. Но этого мало.

Прошли времена, когда сильные мира сего считали присоединение Дагестана к Азербайджанской Демократической Республике неизбежным. В нынешнее время наша страна должна наращивать свое влияние через экономические и культурные проекты.

Очень многое можно и нужно сделать: увеличение доли азербайджанской продукции в Дагестане, финансовая поддержка в открытии новых телеканалов на тюркском языке, оказание материальной помощи для улучшения благосостояния Дербента, переименование некоторых улиц там же в честь видных тюркских деятелей культуры, литературы, исторических личностей и т.д. Даже установка памятников видным тюркам - Баят Аббасу, Физули, Надир-шаху (прекрасный образец грамотного троллинга), Мамед Эмину Расулзаде (мы ведь говорим о будущем, не так ли?) или выпуск соответствующей литературы - не пустяк, а благо.

В сознании дагестанцев должна зародиться ясная и четкая параллель: Дербент-Азербайджан. Мы не только можем, но и должны, просто обязаны сувать нос в дела соседней республики.

Когда-то мы были близки к тюркизации Дагестана, но что-то пошло не так. Теперь наша задача - сохранить тюркскую идентичность и связь с Азербайджаном в мышлении наших людей в Дагестане, попутно делая присутствие Азербайджанской Республики там постоянным.

ВЕРНЫЙ СОЛДАТ РЕСПУБЛИКИ - ДАДАШ ГАСАНЗАДЕ

Если вы незнакомы с историей борьбы азербайджанских тюрков за свое независимое государство в начале XX века, то имя Дадаш Гасанзаде ничего не скажет вам. Но если вы попытаетесь хотя бы чуток погрузиться в тему, то непременно встретите это имя.

Потому что Дадаш Гасанзаде в нашей истории стоит в одном ряду с такими пламенными патриотами, как Ахмед Джавад. Как Джавад не смог приспособиться к советской власти и склонить голову, так и Гасанзаде не был в силах предать Азербайджанскую Демократическую Республику.

Дадаш Гасанзаде родился в городе Шуша Елисаветпольской губернии в 1897 году в купеческой семье. Его отец Абдул Гусейн в 1905 году переехал с семьей в Баку. После 1920 года все его имущество было конфисковано большевиками. После окончания гимназии в 1919 году поступил на медицинский факультет Бакинского Университета. С 1924 года работал врачом-терапевтом. Не был женат и не имел детей.

После оккупации большевиками Азербайджана Дадаш Гасанзаде стал лидером подпольной организации «Мусават». В 1922 году он, действуя совместно с татарским просветителем Мусой Бигиевым, организовал бегство Мамед Эмина Расулзаде через финскую границу. Многие пытались уговорить его покинуть страну, уйти в эмиграцию, но он настоял на своем.

Осенью 1923 года Дадаш Гасанов по заданию руководителей партии "Мусават" выехал в Тбилиси для переговоров с грузинскими меньшевиками относительно совместных действий против советского режима. Вел переговоры с Ноем Хомерики, готовившим восстание в Грузии (расстрелян в 1924 году). После этого координировал действия с представителем грузинских меньшевиков в Баку Григорием Салуквадзе.

Однако, грузинское восстание 1924 года было подавлено и Гасанзаде продолжил действовать в подполье в 1925-1926 гг., укрепляя ячейки мусаватистов.

В 1923 году время в Баку советскими властями были была раскрыта подпольная сеть "Мусавата", разгромлена типография газеты «Истиглал» (Независимость) и арестованы многие активные члены партии. Лидер подпольной организации Мирзабала Мамедзаде бежал в Иран.

После этих событий Дадаш Гасанов возглавил подпольную организацию "Мусавата" и провел большую работу по восстановлению ее деятельности после репрессий 1923 года. Организовывал тайные собрания основного ядра мусаватского подполья, в которое кроме него входили Ахмед Гаджинский, Абульфаз Балаев, Абдул Абдулзаде, Али Юсифзаде. Однако советские власти продолжили ожесточенные репрессии против мусаватистов. Были проведены очередные аресты.

Несмотря на репрессии, курс на подготовку вооруженного восстания против советской власти был продолжен. Для этого Дадаш Гасанов со своими соратниками поддерживали связи с мусаватской эмиграцией, откуда была получена пропагандистская литература и листовки. После этого началась активная пропаганда в различных регионах Азербайджана. Удалось организовать тайные ячейки мусаватской партии даже в войсковых частях Красной Армии, с целью организации антисоветского восстания. Вооруженное восстание планировалось начать совместно с грузинскими меньшевиками, контакты с которыми на протяжении всего этого времени продолжались. Согласно плану восстание должно было начаться в Грузии, а затем его должны были поддержать в Азербайджане. Однако грузинское восстание было быстро подавлено и начать активные действия в Азербайджане не удалось.

После этого подпольная организация Мусавата на протяжении 1925 - 1926 годов стала заниматься укреплением партийных структур и выжидать благоприятный момент для организации нового вооруженного выступления. В это время в различных регионах Азербайджана созывались тайные собрания мусаватистов общее руководство которыми осуществлял Дадаш Гасанов.

11 марта 1926 года подпольная организация была раскрыта, Дадаш Гасанзаде вместе с соратниками был арестован ОГПУ и отправлен в Соловецкий лагерь. 28 января 1927 года он был расстрелян.

Хусейн Байкара вспоминал (см. «История азербайджанского движения за независимость»):

«Однажды я встретился с литератором Ахмедом Джавадом, руководителем подпольного национально-освободительного комитета доктором Дадашем Гасанзаде и одним из лидеров этого комитета Рагим-беком Векиловым. После долгой беседы я предложил им временно покинуть Азербайджан и уехать в эмиграцию. Однако они отказались от моего предложения и сказали: "Если все уедут из страны, то кто же останется делить несчастия и трудности с нашим народом?". Хорошо помню, что Ахмед Джавад и Рагим-бек Векилов разгневались из-за моего предложения и обязали меня больше никогда им ничего подобного не предлагать. После этого прошло полвека. Все они остались верны своим словам и пережили все несчастья с азербайджанским народом. Доктор Дадаш Гасанзаде был расстрелян. Рагим-бек Векилли покончил жизнь самоубийством. Ахмед Джавад был отправлен в ссылку в Сибирь и о дальнейшей судьбе нам ничего не известно»

Дадаш Гасанзаде останется в нашей истории как прежде всего истинный тюркский патриот, спасший от смерти нашего национального лидера. Придет день, когда азербайджанские войска, войдя в оккупированную ныне Шушу, родной город Гасанзаде, в числе многих других великих уроженцев города вспомнят и его.

«РЕЛИГИЯ КАК ПРИКРЫТИЕ»

У многих людей, интересующихся периодом до создания АДР, может возникнуть вопрос: «Почему наши выдающиеся политические деятели и просветители уделяли столь сильное влияние исламу на первых порах? Почему съезды и фракции назывались "мусульманскими", а не "тюркскими"?». Чтобы ответить на этот вопрос, сперва надо посмотреть на нынешнее положение дел.

Оставив в стороне отношение к религии каждого из нас, тем не менее мы вынуждены будем признать: критика религии и отход от нее - роскошь, дозволенная независимым тюркским государствам, но опасная для тюрков-мусульман, которые живут в составе других государств и подвергаются процессам ассимиляции. Исключением здесь является Южный Азербайджан, где опасность представляет уже сама религия, т.к. правящий режим основан на ней и всецело ее поддерживает.

В сознании народа исламская религия тесно переплетена с национальной культурой, языком и идентификацией. Если в Азербайджане и Турции отчужденное или критическое отношение к религии не несет в себе угрозы для потери своей идентичности, то среди тюрков в России или Китае такой шаг опасен сам по себе. Ислам остается фактором, который худо-бедно сохраняет идентичность татар, башкир, уйгуров и других. Он все еще остается естественной преградой на пути к окончательной утере корней, не дает этим народам бесповоротно слиться с окружающим населением.

Мы хотим привести вам отрывок из статьи Али Мардан-бека Топчибаши «Мусульманские съезды в России», написанной им не позднее 1934 г. Не поленитесь и прочитайте ее. В ней Али Мардан-бек более подробно раскрывает эту тему, отвечает на ваш вопрос и подтверждает высказаное нами мнение.

«Политика разделения и русификации повела к тому, что все эти [тюркские] народы, чувствуя себя лишь терпимыми пасынками, отшатнулись совершенно и от русских властей и вообще от всего русского, плотно замкнувшись во внутренний свой мир — в религию, в Ислам. Они знали, что царские — око и руки — неослабно бдят и за этим миром, но знали и то, что в эту область совести нельзя проникнуть никаким агентам власти и что можно не разрешать строить мечети, или назначать на должность муллы и даже высшего официального представителя религии полуграмотного чиновника в чалме, но что в этой области каждый остается с самим собой и волен по своему разумению составить свое миропонимание, свой взгляд на окружающее вплоть до выполнения требований религии.

Народные массы в такой отчужденности от власти нашли единственное спасение в религии, которую они и поняли, в соответствии со степенью своего развития, преимущественно в исполнении обрядов и требований ее. Интеллигентные же круги, ряды коих все более увеличивались, совместно с более передовыми лицами из среды торгово-промышленного класса и отчасти духовенства, видя невозможность, по условиям существовавшего режима, проведения прогрессивных идей на национальной почве, нашли в религии удобную внешнюю форму, под прикрытием которой можно было начать пока работать в интересах национальных, социальных, экономических, политических, весьма широко толкуя требования религии, и старались совмещать в рамки этой последней цели и требования национальные, политические и т.п.

Несмотря на натяжки, на несоответствие внешних формул, понятий и терминов влагавшемуся в них внутреннему содержанию, религия Магомета оказывалась хорошим цементом, могущим спаять хотя бы внешне и до поры до времени мусульман России, в лице их передовых людей. На этой общей связующей почве можно было, хотя бы временно, избегать русские Сциллы и Харибды, и это тем более, что, согласно Основным законам бывшей империи, все монотеистические религии, в том числе и магометанская, охранялись как терпимые, а религия православная как господствующая играла вместе с самодержавием роль кита, на котором держалось русское государство.

Правда, это последнее обстоятельство в связи с постоянными якобы "освободительными" войнами России против Турции создавало враждебность Церкви к Исламу, борьбу Креста с Полумесяцем и пр., все же мусульманство терпелось и понятие "мусульманин" было признано всеми как термин, узаконенный в актах государственного значения, как название общеупотребительное и доступное, которое и в представлении властей и русского общества не всегда совпадало лишь с религиозным пониманием, обозначая в то же время и другие точки зрения (культурную, социальную и пр.) на мусульман. Сами же мусульмане усвоили это название, удовлетворявшее и массы, как последователей одного религиозного учения, и их передовых деятелей, находивших возможность, путем расширенного толкования требований этого учения, влагать в его содержание национальные, политические и иные начала, даже совмещать с ним понятие нации...

25–30-миллионное мусульманство отчудилось от такого государства, не любило его и олицетворявшую его власть и народ, а передовые мусульмане, в сознании необходимости прогресса, политического и экономического развития и национального пробуждения масс, были вынуждены работать в этих областях лишь под прикрытием религии и выступая как "мусульмане". Только благодаря этому возможно было появление в Первой и следующих государственных думах, органах чисто политических, "мусульманской фракции", в которую входили все депутаты-мусульмане и в которой шла работа чисто политическая с точки зрения интересов тех же миллионов мусульман.

Этим же надо объяснить и то обстоятельство, что имевшие место за время с 1905–1917 гг. общие съезды с участием представителей почти всех областей с мусульманским населением носят название "мусульманских съездов в бывшей России", хотя, как и "мусульманская фракция", эти съезды были посвящены вопросам прежде всего политическим, экономическим, школьным и пр. Эти съезды находятся в тесной связи и зависимости с периодом пробуждения самосознания народов Кавказа, Крыма, Волги (Казань, Уфа, Оренбург) и Туркестана, явившегося в свою очередь результатом так называемой эпохи освободительных реформ в бывшей России»

ПОЛИТИКА МУСАВАТ В БОРЬБЕ С БОЛЬШЕВИКАМИ

Предлагаем вам прочесть резолюцию партии «Мусават», принятую на конференции партии, проходившей с 5 по 7 августа 1936 г. Резолюция называется «Политика партии в борьбе с оккупационной властью большевиков в Азербайджане» и содержит ряд интересных пунктов. Читая ее, понимаешь насколько был силен у мусаватистов здоровый национализм.

«Описав главнейшие этапы борьбы за независимость Азербайджана и роль партии в этой борьбе, а также этапы развития оккупационной советской власти, поработившей Азербайджан в политическом, экономическом, культурном, духовном и национальном отношениях, конференция устанавливает следующий перечень тактических задач в борьбе с большевицкой властью в Азербайджане. Твердо и непоколебимо стоя на позиции независимости республики, партия "Мусават" требует:

1) Немедленного выхода Азербайджана из Советского Союза и эвакуации из страны Красной армии. Объявление полной независимости Азербайджана и создание союза кавказских республик на основании начал Кавказской Конфедерации.

2) Тюркизацию всех государственных учреждений.

3) Установления полного народовластия и подлинной демократии.

4) Прекращения разделения Азербайджана на мелкие искусственно выращенные "национальности".

5) Прекращение русской иммиграции в Азербайджан.

6) Прекращение экономической эксплуатации Азербайджана Советами и восстановление его экономической независимости.

7) Признать право собственности крестьян на землю и свободу в использовании этого права.

8) Независимость и национализацию азербайджанской армии.

9) Отказа от политики русификации азербайджанского языка и восстановления общего для всех тюрок литературного языка.

10) Тюркизацию всех низших, средних и высших школ. Изъять из школьных программ преподавание русского языка, истории и литературы.

11) Преподавание в азербайджанских школах национальной истории, литературы, географии и т.д. не с классовой точки зрения, а с точки зрения национального единства и независимости Азербайджана.

12) Исходя из реального соотношения сил действительных возможностей, считая полезным солидарность народов Кавказа в борьбе с общим врагом, идти рука об руку со всеми борющимися силами Кавказа в борьбе с общим врагом. Ибо народы Кавказа только в единении могут освободиться от русской оккупации.

13) Поддерживать тесную связь со всеми тюркскими народами Советского Союза в их стремлении к сохранению общетюркской культурной связи.

14) Пропагандировать идею солидарности всех порабощенных российским империализмом народов. Развивать так называемую прометеевскую идеологию.

15) Одновременно со всеми этими требованиями, направленными к обеспечению физического, морального и экономического существования нашего народа и достижения свободы и независимости Азербайджана, партия "Мусават", принимая во внимание сотрясения, вынесенные ею за 17 лет, нуждается в излечении своих и собирании новых сил. Ввиду этого она считает нужным избегать всяких авантюр и заблаговременных выступлений. Такую же тактику собирания сил и строгой осторожности она предлагает и всему борющемуся Азербайджану»

НЕКРОЛОГ ПАВШИМ ПОД ЧУЖИМИ ЗНАМЕНАМИ

О, далекие братья, которые против своей воли сражаются в чужих рядах и льют там свою кровь! Когда я прочитал в газетах как вы, следуя славному и кровавому обычаю своего народа, сражаетесь против самых страшных сил до последнего патрона, мое нутро начало плакать из-за страха перед вашей черной-пречерной судьбой.

В этом жестоком вихре истории вы должны были сражаться не под чужими знаменами, не за чужие идеалы, но под тенью алого флага с полумесяцем и звездой, в одном ряду с нами, за наш великий идеал [за единый Туран]. От пролитых вами рек крови и оставшихся позади горьких слез должны были зеленеть «победные деревья», и этим радовать наших предков, смешавшихся с историей.

Ваши и наши предки мчались на конях во все четыре стороны света, руководимые одними и теми же вождями, под одними и теми же стягами. Герои нашего народа, с величественными шапками, с мечами на поясах, с колчанами за спиной, отпив кумыса на бескрайних степях, соревновались с орлами и появлялись на вражьих границах. Распевая народные песни, напоминающие вой волков, они нападали и уничтожали каждого, кто смел вставать у них на пути. Там, в этом древнем краю, люди ходили, бросались, нападали, но не поворачивали назад.

Когда ночью после победы звенел гопуз под сияющим светом луны, сто тысяч сердец бились в одном ритме. Озаны рассказывали народу как герои атаковали врага, как их кони вставали на дыбы. Там мужи были подобны барсам, львам и орлам, девушки же походили на солнце и напоминали все 14 месяцев луны.

Но затем закатилась наша звезда. Разделившись, каждый из нас стал нести тяжесть собственного горя. Разгромы и заботы сменяли друг друга. Все в мире испортилось, все переменилось. Но в этом изменившимся, испорченном мире осталась неизменной одна вещь: тюркская кровь.

Ее не смогли изменить ни тяготы столетий, ни нечистоты низших кровей. Читая как вы, следуя зову из истории вашего народа, сражаетесь до последнего патрона, я вспомнил это великолепное прошлое. Я не могу сказать: «вот бы вы не сражались столь отважно!». Ибо вы были вынуждены следовать нашему обычаю.

Поэтому я написал эти строки. С помощью них я хочу зачитать некролог перед вашей кровью, которая льется на уже чуждых сегодня землях.

О, те, кто погибает под чужими знаменами! Никто не встанет почтенно перед вашими безымянными могилами. Возможно, никто из поэтов не посвятит вам пламенных строк. Пусть ни одни губы не поминают ваши имена. Пускай стихотворная строка не сокрушается о вас. Но когда ваши души окажутся у горы Тенгри, легендарный наш предок Алп Эр Тонга собственными руками наденет на ваши головы корону героизма; все наши герои улыбнутся вам и наша величайшая гордость, герой из всех героев, самый великий тюркский герой Кюр Шад скажет: «да будут благословенны ваши раны, полученные во время боев!».

О, далекие братья, сражающиеся до последнего патрона, последней гильзы! Ни один акт героизма в мире не уходит зазря. Из вашей пролитой крови, которая может показаться напрасной, завтра родятся новые рассветы. Эти реки крови разбудят рассеянные массы и, взволновав чувство единения в разрозненных краях, устремят сотни тысяч братьев к одному идеалу, к нашему «красному яблоку» [идеал тюркизма, воспетый Гекальпом].

До последнего патрона!.. Разве может быть лучшего доказательства признания ваших заслуг чужаками, чем эти слова? Отталкиваясь от вашей истории, народа и крови, вы были вынуждены сражаться подобным образом. Если даже Тенгри отвернется от нас и наш народ будет уничтожен под корень, престарелая история скажет: «они исчезли, но не свернули с пути».

Сражаясь до последнего снаряда, вы подписываете этим свидетельство о том, что мы не исчезнем. Как бились ваши души и раскрывались руки в надежде достучаться до Бога, когда ваши братья сражались в Дарданеллах, так и наши души сегодня мечутся с этими же чувствами.

Сражайтесь! Сражайтесь до последнего патрона, до последней капли крови! Погибайте в чужих рядах, хоть вы и не любите их! Ничего страшного. Из этой разлуки родится завтрашнее единство. Мы объединимся и, распивая кумыс у подножия горы Тенгри, обратим к Тенгри наши мольбы во имя наших предков.

Нихаль Атсыз, 1943 г.

ТЮРКСТВО И БОЗКУРТ

Некоторые народы присвоили себе отдельных животных, сделав их своим символом. Первое, что приходит на ум - орел, лев и петух. Тюрки же выбрали себе в качестве символа волка. Между символами и народами, которые выбрали их, бывают схожести. Без сомнения, волк и тюрк наиболее схожи друг на друга в этом плане. Потому что когти волка - наиболее острые из всего животного мира, а тюрки - наиболее героический народ из всего человечества.

Волк играет большую роль в жизни тюрков. Наш народ на протяжении столетий считал это животное с острыми когтями близким себе, считал его указывающим дорогу и даже воспринимал его как часть самого себя. Наши национальные дастаны, общее достояние тюрков, созданное разными поколениями, дают нам сведения о близости тюрков и волка.

В одном из красивейших национальных тюркских дастанов, в дастане про Огуз-хана, волк предстает в облике проводника, который указывает тюркам путь к победе и счастью. Когда великий предок тюрков Огуз-хан идет в бой, волк с серой шерстью всегда идет впереди него и его войска. В дастане Эргенекон волк также выступает в роли спасителя, который выводит тюрков из стесненного, закрытого со всех сторон пространства на обширные земли. Волк - существо, которое играет большую роль и в других наших дастанах, и вообще в жизни тюрков.

Тюркский народ настолько присвоил себе это животное с небольшой комплекцией, но с большим значением в жизненной борьбе, что даже поверил в собственное происхождение от бозкурта. Именно поэтому героических вождей из нашей истории, оказавших великую службу тюркству, мы зовем бозкуртами. Отсюда растут корни и у того, что в последние годы во многих произведениях из нашей литературы, наполненной идеей тюркизма, фигурирует бозкурт.

Среди нематериальных святынь у национальных, уходящих в историю, есть большая заслуга в том, чтобы делать человеческое общество сильным и возвышать его над прочими обществами в этой жизненной борьбе. Разве не от того враги, положившие глаз на национальные богатства, прежде всего стараются разрушить богатства моральные?

По этой причине Гази Мустафа Кемаль, понимавший сколь важную роль бозкурт играет в моральной жизни тюрков, в последние годы своей жизни, в период страстного национализма, приказал нарисовать картину «исход из Эргенекона» и повесить ее в Министерстве просвещения.

Разве есть другая причина, почему скрытые враги тюрков проявляют вражду по отношению к бозкурту? Какая порочная, разрушительная мысль или вера способна повлиять на тюрка, который хранит бозкурта в своей душе как национальный символ, который вырос на легендах про Эргенекон и потому крепко-накрепко привязан к своему тюркству?

Пока продавшие совесть северному климату [скорее всего имеются ввиду коммунисты, подконтрольные СССР] зовут тотем тюрков бозкурта «псом», как понять тех, кто отказывается от выставления на всеобщее обозрение своей собственной сущности? Какая причина побуждает тех, чьи глаза вращаются смотря на желтое золото раскаленных пустынь [вероятно, речь об исламистах, негативно настроенных к доисламской истории тюрков], отрицать нашу историю до X века? Вследствие этого, враги тюрков враждуют и с бозкуртом. Хотят они того или нет, но те, кто воспринимает жизнь лишь как материю и не понимает какое значение в жизни народа играют символы, встают в один ряд с врагами тюркства.

В жизни и национальном существовании тюркского народа, бозкурт - проводник, подобный Венере, указывающей дорогу для путников в темноте ночи. Враги тюрков могут враждовать с ним. Живущие лишь ради полного желудка или рабы своих страстей могут сопеть в его сторону. Но для тех, кто считает смыслом жизни борьбу за народ и родину, для тех, кто пришел к этому и считает борьбу за тюркство единственным смыслом своего существования, бозкурт несет в себе великий смысл подобно флагу, знамени.

Какая разница между тем, кто считает флаг простым куском ткани и человеком с извращенным мышлением, который может назвать бозкурта «псом»? Для тюрков есть множество священных ценностей, и бозкурт - один из них. По этой причине, оберегать и поддерживать существование бозкурта [как национального символа] - великий долг перед тюркством, по своей значимости равный развеванию флага с полумесяцем и звездой над просторами своей отчизны.

Пока есть тюрки, живущие ради тюркства, как тюркский флаг будет развеваться на тюркском небе, так и бозкурт, указавший путь нашему великому предку Огуз-хану и выведший тюрков из долины Эргенекон на земли их великой отчизны, будет жить. Ибо бозкурт - это и есть тюрк.

Пока есть тюркство, будут жить как материальные, так и моральные элементы, создавшие его. Несмотря на все глупые поступки, на все скрытые и спланированные акты предательства, бозкурт - вечен.

Неждет Санчар

ПРОГРЕССИСТЫ

Дисциплина - это форма цивильного поведения. Явления, которые пришли вместе с цивилизацией, требуют проявления жертвенности со стороны человека: в свободе, правах и выгодах. Тем самым, все это подталкивает людей к соблюдению дисциплины. В сегодняшней культуре нет места романтизации свободы. Существует только свобода мысли и совести. Свободу действий преследуют исключительно в неразвитых социальных группах, бесконечной же свободой могут обладать только животные.

Именно подобную «свободу» страстно желают одичавшие общности людей и болваны, которые сегодня относят себя к «прогрессивной» части человечества, а каждого, кто не разделяет их взглядов, клеймят «отсталыми». Они не признают общеизвестных норм поведения. Они готовы требовать отмены тех законов и указов, которые не соответствуют их желаниям, поддерживать безоговорочную свободу прессы даже в случае, когда она вредит общественной морали. Они продвигают идеи любовных отношений без каких-либо обязательств.

Одной из функций законов является сдерживание излишнего свободолюбия, т.е. «животного» начала человека. Законы действуют только для ограничения определенных прав и свобод: свободы совершать злые деяния, свободы, направленной на разрушение общества, свободы разводить разногласия и свободы учинять преступление. В случае необходимости, для поддержания общественного блага, даже свобода самовыражения может быть попрана.

Каждое общество обладает характерным темпераментом, системой запретов и имеет свои склонности. Выходить за пределы этой черты крайне нежелательно, в ином случае случаются позорные и нелицеприятные события. В Швеции, Норвегии и Дании узаконено искусственное оплодотворение. Если задуматься, это хорошая возможность для взращивания здорового поколения. Однако, попробуй да проверни данную идею в Турции! Произойдет безумие. Подобные вещи невозможно применить с турецким обществом, так как наша ментальность, нравственные принципы и понятие человеческой гордости отличаются от ценностей скандинавских стран.

То же обстоит и со свободой прессы. Нельзя озвучивать или публиковать каждую мысль или высказывание. У прессы должна прослеживаться общность идей и чувств, высоко цениться истинность знаний и желание добиться максимальной выгоды для народа. При отсутствии всего этого, какова же польза от бесполезной свободы печати, которая в итоге продвигает уничижающие и бездарные идеи? Каждая мысль должна быть честной, подлинной. Разве продвижение идеи о возможности брака между братом и сестрой может быть допустимым?

Как смешно наблюдать за недавно развернувшимся ажиотажем, который навели вокруг этого утописта Бабёфа [Гракх Бабёф - французский революционный коммунист-утопист]. Что потеряло бы человечество или даже Франция в целом, не приди Бабёф на этот свет вовсе? Вы хотите сказать, что прокурор, углядевший в его письменных работах недопустимые турецким законодательством вещи, ошибается, а те, кто защищает его, правы? Если того требуют законы, то работы Франсуа Бабёфа ждет та же участь, что и в свое время постигла работы Шейха Саида: они все будут изъяты.

Если эти жалкие люди, что устраивают демонстрации ради идей Бабефа, верят, что попадут на страницы истории подобными действиями, то пусть так и грезят об этой мысли!..Что уж говорить о самом герое, который, придя на свой суд в роли подсудимого, в итоге причинил себе увечья. Ему стоило бы выкинуть этот смекалистый трюк в периоды еще более строгих режимов управления.

Если затронуть тему «свободной» любви, интересы которой преследуют «прогрессисты», можно поставить точку над «i» этих обсуждений констатацией того, что подобной свободой обладают лишь животные. Не стоит забывать о позорном конце, к которому любовные отношения без обязательств подвели языческий Рим. Давление духовенства на отношения между обоими полами есть не что иное, как заслуженная социальная реакция и попытка предотвратить эти извращения.

Разделение людей на «прогрессистов» и «отсталых» было инициировано коммунистами. До этого синонимы этих слов носили более мягкий характер и использовались в иных целях, а не для разжигания очередной вражды внутри общества. Сегодня эти термины утеряли свой первоначальный смысл и стали отталкивать от себя. Из-за того, что каждый второй глупец надевает маску «передового» человека, у добропорядочных людей выработался негатив и принципиальность в отношении к любым проявлениям прогресса.

Развиваться - значит обеспечивать каждого члена общества начальным образованием, строить новые высшие учебные заведения и давать возможность своим гражданам получить качественные знания в них.

Развиваться - значит повышать уровень нравственности в семье и обществе в целом, создавать условия для дружеских и теплых отношений между людьми, пресекать на корню аморальные тенденции или безнравственные действия отдельных личностей, пытаться закрепить традиционную систему нравственности и правосудия в умах других людей, подавать руку помощи соотечественникам, живущим за рубежом.

Однако написание или перевод раздражающих и противоречащих общественной мысли статей, намеренное стравливание людей из разных социальных классов, издевательство над традиционными неприкосновенными ценностями народа - вот то, что точно нельзя отнести к развитию.

Нихаль Атсыз, 1964 г.

3 МАЯ 1944

3 мая стало поворотным моментом в истории тюркизма. Тюркизм, 3 мая 1944 года неожиданно превратившийся в движение, до этого был всего лишь чувством, идеей, не сильно выходившей за рамки литературы и науки.

Али Суави, Сулейман-паша, Мехмет Эмин [Мехмет Эмин Юрдакул, турецкий поэт и писатель], Зия Гекальп и Рыза Нур были чувственными, идейными тюркистами, занятыми делом. Их тюркизм не перерастал в движение.

Нападение на дворец Чыраган было политическим шагом Али Суави, никак не связанным с тюркизмом. Рыза Нур, который будучи министром выгнал всех нетюрков с занимаемых должностей, заменив их тюрками, руководствовался тюркизмом. Но и это не приняло облик движения.

Впервые тюркизм в виде движения проявили в среду, 3 мая 1944 года, тысячи никому неизвестных представителей тюркской молодежи. С этой точки зрения у них есть особый почет в истории тюркизма.

После всего произошедшего, 3 мая - День Тюркистов. Мы не будем считать его праздником, потому что с этого дня начались наши горечи, продолжавшиеся несколько лет. Называть его трауром также недопустимо, поскольку несмотря на притеснения, он стал для нас своего рода экзаменом, позволив испытать смелых и трусливых на поле борьбы, отличить хороших от плохих.

До этого дня тюркизм продвигался сборищем невежественных мальчуганов, безразличных к опасностям. Но 3 мая тюркизм отделился от неосторожности и беспечности, увидел уродливые лица, спрятанные за масками, познал своих истинных врагов, различил предателей, которых считал друзьями и его грезы, витавшие среди мягких облаков, ударились об твердую землю реальности. Множество лишений, претерпеваемых ради столь прекрасного конца, не могут считаться напрасными.

По этой причине мы называем 3 мая Днем Тюркистов и выходим на улицы. Кому не нравится, пусть не принимает его. Похожие лишь на самих себя, то есть, не имеющие с тюрками ничего общего, пусть не поминают его. Мы же продолжим любить 3 мая.

Тюркизм считал, что его враг [коммунизм] одинок, против него он поднял движение 3 мая. Но на горьком опыте узнал, что его враг - часть супружеской четы [т.е. состоит в союзе с тогдашними турецкими властями]. Враги тюркизма, боящиеся победы этого национального движения, пока тюркистов заключили под стражу, применив к ним жестокости, сравнимые с пытками средневековья и распространяя против них различные публикации, показали и желание свести весь вопрос к полемике.

История не простит этого и однажды, когда победа будет за тюрками, будет признано, что 3 мая, в День Тюркизма, они были правы перед лицом великого суда истории.

Тюркисты! Коллективно или в одиночку, будем же поминать 3 мая. Помянем и этим возвысим память Кюршада...

Не уничтожить свободу жестокостью и деспотией;

Старайся, если можешь, уничтожить разум у человечества!

[Отрывок из касыды турецкого поэта Намыка Кемаля]

Нихаль Атсыз, 1946 г.

TOPAL ASKER (ХРАМОЙ СОЛДАТ)

Очень трогательна история написания Нихалем Атсызом стиха Topal asker («Хромой солдат»). Согласно профессору д-ру Али Кафкасиялы (Prof. Dr. Ali Kafkasyalı), этот стих был написан Атсызом под влиянием жизни Ахмета Турана - уроженца села Дереджик в Карсе.

Как и многие молодые парни в то время, Ахмет отправился на войну, спасать свою страну. Получив ранение ноги и челюсти, он вернулся домой, но не застал никого: всю его семью убили армяне. Тогда Ахмет, оставшись одиноким, решает отправиться в Стамбул, к своему командиру.

Он садится на пароход, но люди избегают его. Сидящая напротив него девушка с короткой стрижкой открыто надсмехается над его ногой. Ахмет уходит в мысли, вспоминает погибших товарищей, друзей. Один из них говорил, что когда англичане и французы входили в Стамбул, некоторые молодые девушки радостно встречали их. Ахмет выходит с парохода и идет к своему командиру. Увидев его, Ахмет обнимает его и начинает рыдать словно мальчишка. Для чего они сражались? Для чего теряли своих друзей на поле боя? Чтобы теперь стать объектом насмешки?

Нихаль Атсыз, который в то время был военным врачом, становится свидетелем этой сцены и под влиянием истории Ахмета Турана сочиняет стих Topal asker («Хромой солдат»). Его перевод мы и представляем вам. Правда, не целиком, а ту часть, которую исполнил Озан Унсал (Ozan Ünsal).

О, девушка с короткой стрижкой!

Не смейся нахально, смотря на меня!

Не шути над моей ногой, говоря: «хромой»,

Спроси: «откуда у тебя эта хромота?»

Пока танцевала ты в Шишли дни и ночи,

Мы проходили через равнины, реки,

Яйлаги и заснеженные горы.

Пока вы танцевали в салонах, мы сражались.

О, красавица с взглядом, чуждым мне,

Краса, чрез которую проходил каждый путник,

Пока проживала ты дни в чужих объятьях,

С порохом и кровью мы справляли празднества.

Прелестная и пьяная, ты, по теплым домам

Скиталась... Мы - под вьюгой, бурей, дождем,

Под снегами лили кровь, изматывали души,

Голодали, терпели жажду, спали на камнях.

Ты была словно весна, мы - черной зимою,

Сражались с войсками, превосходящими нас,

Не смейся нахально, смотря на меня,

Ты, красивая снаружи, грязная внутри!

Ты вынуждена слушать меня, так внемли!

Сегодня мы выведем итог с тобой,

Пока подыхал я на фронтах, позади Родина

Своей любовью навлекала тысячи бед.

Пока давили мою мать, отца, жену и дочь

Под тяжестью больше гор... Ответь же,

Объясни мне, скажи, что вы делали?

Игрались как щенки, предавались блуду!

Пока Родина тонула в алой крови,

Вы предавались удовольствиям, слушали джаз,

О, неблагодарная девка! О, проститутка! Не забывай:

Я отведал свинца, сражаясь ради вас.

Вот почему хромает моя нога,

Вот почему потух мой очаг,

Пока ты дремала сладко на койках,

Обреченные, мы умирали в болотах.

Продырявлены штыками наши груди,

В беспощадной схватке умерли любимые,

Как же вы жили? Наша кровь

Стала для вас вином... как и наши тела мучеников.

Но это шутки для вас! Вы ели, пили,

Прыгали, наглели нахально, бесстыдно,

Да, в салонах тебя зовут «звездой»,

В действительности ты проститутка, о, низкая женщина!

Румяная, безупречная кокетка, знай:

Весь народ узнал про твой блуд,

С чего ему таскать тебя на плечах?

Ты подохнешь от силы нашей ненависти!

ОРИГИНАЛ НА ТУРЕЦКОМ:

Ey saçları “alagorsan” kesik hanım kız!

Gülme öyle bana bakıp sen arsız arsız!

Bacağımla alay etme pek topal diye.

Bir sorsana o topallık bana nereden hediye ?

Sen Şişli’de dans ederken her gece gündüz,

Biz ötede ne ovalar, çaylar, ne dümdüz yaylaları geçtik, karlı dağları aştık;

Siz salonda dans ederken bizler savaştık.

Ey dudağı kanım gibi kıpkırmızı kız,

Gülme öyle bana bakıp sen arsız arsız!

Olan işler dimağını azıcık yorsun!

Biliyorum elbisemle eğleniyorsun,

Biliyorum baldırını o kadar nazla

Örten bir tek ipek çorap kıymetçe fazla benim bütün elbisemden...

Hatta kendimden...

Biliyorum: Çünkü bugün şu dünyada ben neyim?

Bir hiç... İşe güce yaramaz topal...

Sen sağlamsın, senin hakkın, dünyadan zevk al.

Çünkü orda düşmanlarla boğuşurken biz, Siz muhteşem salonlarda şarap içtiniz!

Ey gözünün rengi bana yabancı güzel,

Her yolcunun uğradığı ey hancı güzel!

Sen yabancı kucaklarda yaşarken her gün,

Yapıyorduk bizde kanla, barutla düğün.

Sen o sıcak odalarda cilveli, mahmur

dolaşırken...

Biz de tipi, fırtına, yağmur, kar altında kanlar döktük, canlar yıprattık;

Aç yaşadık, susuz kaldık, taşlarda yattık.

Sen açılmış bir bahardın, biz kara kıştık;

Bizden üstün ordularla böyle çarpıştık...

Gülme öyle bana bakıp pek arsız arsız

Sen ey dışı güzel, fakat içi çamur kız!

Sana karşı haykıranı, mecbursun dinle;

Bugün hesap göreceğiz artık seninle.

Ben cephede geberirken, geride Vatan

aşki bin belalı işe can atan anam, babam, karım, kızım, eziliyorken

Dağlar kadar yük altında... gel, cevap ver, sen

Bana anlat, anlat bana, siz ne yaptınız?

Köpek gibi oynaştınız, fuhşa taptınız!Anavatan boğulurken kıpkızıl kanda

Yalnız gönül verdiniz siz zevke, cazbanda...

Ey nankör kız, ey fahişe unutma şunu:

Sizin için harp ederken yedim kurşunu.

Onun için topal kaldı böyle bacağım,

Onun için tütmez oldu artık ocağım.

Nazlı nazlı yatıyorken sen yataklarda

Sallanarak ölü kaldık biz bataklarda.

Kalbur oldu süngülerle çelik bağrımız,

Bu amansız boğuşmada öldü yarımız,

Ya siz nasıl yaşadınız?

Size şarap oldu sanki

Şehit canımız.

1926...

ЧЕРНЫЙ ДАСТАН

«Черный дастан» - гениальное произведение в нашей литературе. Его гениальность заключена в том, что Алмас Илдырым смог визуально перенести читателя по всем тюркским краям, от Крыма и Средней Азии до земель татар, башкир и Сибири, показать горечи и страдания тюрков, чтобы в конце вернуться в Азербайджан, пристальнее всмотреться вокруг и увидеть призраки тысяч людей, замученных большевиками.

Это не праздный, но черный-пречерный, облаченный в траурные одежды дастан. Прочитанный мной в совсем юные года, он настолько полюбился мне, что и сегодня я не в силах прочитать его без эмоций. Каждое прочтение «Черного дастана» поневоле покрывает все тело мурашками, а холодок так и спешит пройтись по спине.

«Черный дастан» - это плач по тюркским народам и по тюркству, которое должно было перерасти в нечто большее, но было замучено, репрессировано и расстреляно в Сибири большевиками.

Надеюсь, мы еще увидим поэтический перевод этого блестящего произведения. А пока представляем вашему вниманию наш перевод на русский язык.

ЧЕРНЫЙ ДАСТАН

Никто не знает возраст горы Тенгри,

Туманом сокрыты вершины Алтайских гор,

Улетела от нас птица власти Хумай,

Время разграбила сотни наших богатств, ах...

Велика горечь старого тюрка, ах...

Во все четыре стороны рассеяны тюркские рода,

Потух очаг, откочевали, ушли племена,

И тоскливо текут реки в степях,

Но внутри себя хранят надежду, ах...

Велика горечь старого тюрка, ах...

На их светлые лики нанесли черные надписи,

Испортили празднества в яйлаках,

Волосы невест разорваны в клочья от горя,

Достались чужакам, просят пощады, ах...

Велика горечь старого тюрка, ах...

В горах скитаются ушедшие сокровники,

На отвесных скалах кровавые следы,

Войскам более не дадут приказы ильханы,

Где фирманы, сметающие границы, ах?..

Велика горечь старого тюрка, ах...

Разрушена его столица и Бухара,

Траур держат Самарканд и Ташкент,

Плачут, причитая, его селения,

Нет ни озана, ни писателя, ни шамана, ах...

Велика горечь старого тюрка, ах...

Утонула в крови Казань и башкиры, в репрессиях Крым,

Рыдает моя любимая с изящными очами,

Родные, соседи - все подверглись репрессиям,

Можно ли отыскать веру в Сибири, ах?..

Велика горечь старого тюрка, ах...

Тюркские народы отдаляются друг от друга,

Отныне их имена - казах, кыргыз, туркмен, узбек.

Азери тюрк горит, изнутри воспламеняется,

Туманно состояние родной земли, ах...

Велика горечь старого тюрка, ах...

Кипит от гнева Орхон, но не очнутся уснувшие народы,

Река Тарим не встанет на правдивый путь,

Взывает Амударья, но не услышат ее зов,

Нет спасения у Сырдарьи, ах...

Велика горечь старого тюрка, ах...

Бушует Каспий, доносит весть до Куры,

Кура же растечется, уходя еле-еле,

Льет слезы Волга по Золотой Орде,

Арал жалеет о своем существовании, ах...

Велика горечь старого тюрка ах...

Азербайджан утонул в горечи,

Рассеяны по миру любящие его,

Плачь, поэт! Плачь! Разрушена твоя родина!

Где гопуз, где сломанная кеманча, ах?..

Где великая отчизна, где Туран, ах?..

НАШИ ПРОШЛЫЕ ПРОВИННОСТИ

Потрясающий стих поэта из числа крымских тюрков Бекира Чобан-заде. В этом стихе Чобан-заде демонстрирует мышление, к которому мы давно призываем: признать себя и свое прошлое, без этих жалких попыток оправдаться перед чужаками.

НАШИ ПРОШЛЫЕ ПРОВИННОСТИ

Не раз свою книгу проклятий открыв,

Читая: «Батый, Хулагу, Тамерлан»,

Эмира зовет «дикарем», позабыв,

Что прежде пред ним на коленях стоял.

«Татары, татары, ваш хан в старину, -

Кричит нам неверный и всякий язык -

С мечом приходил и нам выжег страну.

Горите и вы!» - поднимается крик.

А бедный татарин давно слез с коня

Растерянно шепчет, потупивши взор:

«С Чингизом, Батыем, Тимуром ни я,

Никто из родных не встречался с тех пор!».

Враги говорят ему – «Нет, это ты!

Из прошлого твой выступает портрет:

Скуласт, низкорослый и желт, как цветы,

Идущий в набег за Чингизом вослед».

Кричит бедолага: «Нет, это не я.

Чингиза в моем не бывало роду,

Сеид мой отец, вот и мама моя,

Муллу еще помню, но не Бату…».

Оставьте в покое мой бедный народ!

Коль есть в нем вина, он заплатит за все.

Чингиз – это я! Тимуриды – мой род!

Что было и будет – все это мое.

Весь грех, всю вину я гружу на себя:

Сжигали мы Басру, сжигали Багдад.

И Рима дворцы еще помнят меня,

И римская знать и латинский солдат!

Приди и спроси! Я отвечу за всех,

Кто жил на Дунае в краях казаков,

На Инде, Азове… Я помню свой грех.

Приди и спроси! Я ответить готов.

Без сабли, коня, я вступаю на твердь,

И древний огонь затухает в груди.

Хребет мой в руках у удачи... Иди

Со мной по дороге, что тянется в смерть.

Старушка-Европа и вы – мудрецы,

Пока вы в писаниях будете лгать

И строить из слез голубые дворцы,

Восстану и встану в Чингизову рать!

Я выброшу книги в глубокий Диджли,

И ваши дворцы я сровняю с землей,

И лягу в нее вдалеке от могил,

И буду лежать молчаливой золой.

Весь гнев, всю вину я взвалю как доспех,

Наследье народов, всех ханов и ханств,

Взвалю на себя весь отеческий грех

И буду бродить среди ваших пространств.

Бекир Чобан-заде

ШАХ АББАС И ПОРТУГАЛЬСКАЯ КОЛОНИАЛЬНАЯ ИМПЕРИЯ

Тема взаимоотношений между Сефевидами и Португальской колониальной империей заслуживает особого внимания. В этой связи ценным источником является статья «An Infernal Triangle: The Contest between Mughals, Safavids and Portuguese, 1590-1605» (автор - S. Subrahamanyam). В ней мы узнаем интересные детали. Например, что правитель Великих Моголов Акбар I боялся шаха Аббаса, или как шах Аббас искусно усыпил бдительность португальцев, после чего нанес им поражение.

Предлагаем вашему вниманию интересующий нас отрывок из статьи.

В последние годы 16-го века португальская администрация в Гоа с тревогой наблюдала за тем, как грозила разразиться сложная трехсторонняя война между Сефевидским государством Аббаса I, Могольской империей Джалаладдина Мухаммеда Акбара и государством Шейбанидов под правлением Абдуллы-хана.

Письма португальского вице-короля дона Франсиско да Гамы, 4-го графа де Видигейра и прямого потомка Васко да Гамы, датированные концом 1599-го года, пестрят упоминаниями об этом смещающемся балансе, в котором мощь Сефевидов выглядела нарастающей и мощь Моголов под контролем; по мнению вице-короля «в настоящее время (....) Могор сильно обеспокоен страхом перед Ксаа (Аббасом)». Интересно, что тот же самый вице-король всего годом раннее, в декабре 1598-го года, выражал совсем другое осознание угрозы в письме Габсбургской короне...

Финансовый инспектор (provedor da fazenda) северного сектора, некий Луис Алварес Камело, был послан с огнестрельным оружием и другими припасами для того, чтобы позаботиться о португальских крепостях в Гуджарате и Персидском заливе, и Видигейра активизировал свою шпионскую сеть при соседних дворах. Однако затем он узнал от иезуитов, что приготовления Моголов утратили динамику, поскольку их наивысшим приоритетом теперь стала грозившая им война с Шейбанидами.

Эти слухи, собираемые португальским вице-королем, в довольно курьезной манере были параллельны более ранним слухам среди Моголов (в 1592-3), что «франкские солдаты из Ормуза» планировали нападение на Синд с целью помочь его бывшему правителю Мирзе Джани беку. Оба набора слухов выглядят беспочвенными, но ощущения, которые они олицетворяют, представляют интерес, как мы видим из другого письма, написанного тем же самым португальским вице-королем, датируемого концом декабря 1599-го года:

«Королю Экебару на данный момент чуть меньше, чем 60, и он вместе со своим двором в Лаоре [Лахоре] удалился в скрытной манере, по той причине, что он страшился короля Персии, который подошел к нему на очень близкое расстояние через королевство узбеков, в которое он вторгся; теперь он в Агре, (и) он опытный, умный и хитрый полководец»

Примерно в первое десятилетие правления Аббаса I Деккан играл гораздо более значительную роль в Моголо-Сефевидских отношениях, чем это было позднее. Это также привело картину в португальской «Estado da India» к определенному духу, посколько в это время португальцы воображали, что Моголы являются самой большой угрозой для них и что Сефевиды являются относительно неопасной силой в той мере, в какой они были обеспокоены. По этой причине грубый тон их описания в эти годы склонен отдавать предпочтение Сефевидам над Моголами, которых они рассматривали как скрытую угрозу («inimigo encuberto»).

Однако в 17-м веке баланс сместился. Новая экспансионистская политика шаха Аббаса I означала более решительное наступление Сефевидов с целью овладеть Персидским заливом, что проявилось в борьбе с португальцами за такие центры, как Гишм и Камаран (или Бендер-Аббас), взятые ими в сентябре 1614-го года.

Интересно, что капитаном португальского форта Камаран в этот время был никто иной, как брат графа Видигейра, конкретно Дона Луиса да Гамы. Его письма не только оплакивают его судьбу и его публичный позор, но также и представляют собой признание того факта, что португальцы очень недооценили угрозу, которую мог представлять собой «Великий Суфи». Убаюканные ощущением безопасности, порожденным столетием относительно дружественных отношений, которые они имели [с Сефевидами] со времен шаха Исмаила I и Афонсо де Альбукерке, высшая власть в «Estado da India» продолжала верить, что настоящая угроза ее владениям [в Индии] идет от Османов и Моголов.

Тем не менее, как очень проницательно отмечал [могольский автор] Фейзи, 1590-е были периодом, когда шах Аббас все еще прощупывал почву и укреплял свои позиции. Последовавшие годы с 1600-го по 1625-го будут свидетелем трансформации внешнего облика Сефевидского государства в более чем одном значении, и португальцы станут одной из жертв этой трансформации.